Часть вторая. Авантуристы

Часть вторая.   Авантуристы

Что может  быть лучше, чем засыпать под шум волн, а протирать закисшие глаза под гул прибоя? Бегать на  зарядку в прибрежный парк или просто выйдя на порог дома сразу нырнуть в прохладное море  – вот оно, счастье!  
Затейливо   изогнутое Адриатическое побережье  Хорватии манит землян. Тысячи островов и рифов буквально созданы для путешествий на яхтах.  Завораживающие сосновые рощицы, спускающиеся прямо к морю, прибрежные пещеры, скалы, озера, живописные заливы и бухточки ласкают глаз.  Вода в этих местах удивительно чистая и прозрачная. Фантазия  живо рисует развешенные  на берегу сети, мужественных рыбаков в лодчонках, качающихся на волнах. И запах рыбы….
Но это только воображение….  C середины ХХ века   реальные хозяева побережья –туристы, а местное население превратилось в их обслуживающий персонал.  Налоговые  скидки владельцам яхт  расположили на морской глади  плотную корку из плавучих средств. Можно арендовать судно вместе с командой,  и – вперед!  
Хотя не все так просто… Если пристально всмотреться в ультрамариновую бездну, то возникает ощущение, что море не всегда бывает таким благосклонным. И картина покачивающихся на волнах плавучих посудин далека от умилительной.
Потому что море иногда бунтует и  становится коварным и весьма опасным…
И сразу думается, что жить на побережье  - это подвергать себя каждодневному риску.  Представьте блюдечко, полное воды, а вы сидите на его кромке, свесив ноги. Дуньте на воду, толкните блюдце снизу – и идиллии конец.  
А в середине земли как? Кто знает? Ведь Земля – живой организм, и в середине  ее бурлит неведомый желудок, переваривающий неизвестно какую энергию... Что стоит внутреннему зверю качнуть волну чуть сильнее? Сначала обнажается берег, вода уходит, чтобы собраться и …. выплескивает на прибережный городок всю свою мощь. Казалось бы после такого потрясения надо срочно бежать с насиженного места. Куда угодно, только подальше от стихии!… Ан нет… Похоронив жертвы, люди опять возвращаются на кромку утлого блюдечка. Ко всему привыкают….  Да и куда перебираться? Везде все занято.   А водная гладь опять тихая, опять спокойная, и она кормит… Правда,  все больше туристами…
Лучше моря могут быть только горы, такие же коварные. Горы  формируют характер народа, обосновавшегося на их склонах. Зеленые Карпаты и скалистый Северный Кавказ такие же разные как гуцулы с осетинами.  Но и радующая глаз  недоступность гор не останавливает толпы туристов и  скалолазов. Как обреченные, они осваивают все новые и новые вершины. И хотя сверху все пейзажи смотрятся одинаково,  тертые восходители утверждают, что облака и поляны  на одной  горе – совсем иные, если на них посмотреть с пика другой гряды.   
Профессиональный турист - это лихорадочное тыкание в карту:  где я еще не был?  Высокомерие к местному населению и его образу жизни. Обиды на туземцев, которые не понимают благородных целей и не делают скидки на свои услуги, а даже наоборот стараются подзаработать на гостях.  Профессиональный турист – неприязнь к локалам, которые вдруг вздумали проводить демонстрации протеста как раз в тот момент, когда запланировано великое восхождение. 
Но было бы лучше, если бы каждый, кто покидает пределы своей страны, помнил, что он едет в гости, где вести себя  следует согласно этикету. Нужно всегда помнить, что горы, которые вы приехали покорять,  находятся в чужом доме,  и вполне вероятно, у местного населения есть какие-то мифы, традиции, воспоминания предков, исторические события, связанные с местами, которые вы собираетесь потоптать. Какие-то табу, в конце концов, с чем необходимо считаться...
Конечно, горы и сами в состоянии за себя постоять… Труднодоступность как морских глубин так и верхушек земли лично автора этих строк  радуют. Это значит, что глубоководные и высокогорные существа живут более-менее спокойно. Потому что человек обычно несет с собой разруху, мусор и вмешательства в налаженный быт других земных существ.
При этом земляне  любят помечтать, как к ним  прилетят  добрые инопланетяне, научат их перемещаться по космосу, а потом снова улетят. При этом сами земляне разрабатывают планы завоевания этого самого космоса - захватить Марс, Луну, чтобы добывать там полезные ископаемые, поставить свои базы...
И вести себя они собираются как  колонизаторы, а не как добрые дяди, которые хотят чему-то научить лунян и марсиан, чтобы потом тихо удалиться на свою Землю с чувством выполненного долга.  

1

Снаружи  хлестал дождь...  Капли  упруго  барабанили по палатке, и иногда  казалось, что ткань не выдержит напора и в одну секунду разорвется в лохмотья. Скрючившись  от боли, он лежал внутри утлого укрытия, стараясь поудобнее расположить правую руку вдоль тела.
Угораздило вчера покатиться  кубарем… В принципе откос был не крутой, где-то градусов под 30, но в пути  напоролся на острый камень. Перелом вроде как не просматривался, может чуть мышцу надорвал, а может и нерв прищемил, но сегодня утром стопил как инвалид:  рука еле-еле откачнулась от тела   (опять-таки на пресловутые 30 градусов),  и  пришлось позиционировать себя этаким бывалым, небрежно голосующим  стоппером.  Однако  все это мелочи по сравнению с тем, что сейчас, посреди ночи, рука вдруг разболелась не на шутку.  А вдруг все-таки перелом?  И это в чужой стране, без  медицинской страховки…
            «Вот  тебе и 30 градусов», – подумал,  тяжело переворачиваясь на другой бок…  Как корабль назовешь, так и поплывет.  Крейсируй теперь, дурень…
«… День вызывает меня на бой. Я чувствую, закрывая глаза, - весь мир идет на меня войной», - крутилась в голове песня Цоя.
…. А ливень все не прекращался… Дубасил по мозгам целую неделю, с самого  Оточаца... Уже два дня как он тут валяется в окрестностях Лешницы. Вся затея потеряла смысл... Бесцельное движение по кругу... Надо куда-то передвигаться, и он даже наверняка знает куда –   в Сербию…. Но что-то еще не выпускало из Боснии… Что-то вцепилось и давит к земле, убаюкивая, как этот нескончаемый дождь. Какая-то сила мешает пересечь границу, тянет за шиворот, замедляет ход.
Как будто за кордоном  что-то оторвется и  исчезнет навсегда…
            В принципе в палатке достаточно уютно. Сухо, не каплет… Но именно сейчас возникла острая зависть к людям, которые просто сидят дома и пьют чай. Темно-коричневый,  густой чай с одуренным ароматом…  Такой, как в Турции (на Балканах такого днем с огнем не сыщешь; чаем тут называют горячий компот на бруснике и аптечную настойку на ромашке). Какой-нибудь офисный планктон в эту минуту привычно укладывается в постель, взбивает и без того пушистую подушку, нагрузившись перед этим до отвала коричневым до черноты горячим напитком или просто хлебнув теплого молочка только потому, что горлышко запершило.  И в своей жаркой  постельке планктону похрен, что там и кто на улице. Сонмы спецов работают над созданием  ортопедических матрасов, удобных для тела и позвоночника. Комфорт  развращает, заставляет думать, что этот мир надежен, как твой матрас. А потом,  когда этот искусственно созданный мирок рушится – начинаются возмущения: как это так? Кто позволил? Кто виноват? Планктон уверен в завтрашнем дне. Для него все прописано наперед. Завтра он придет на рабочее место, отработает положенные часы, получит зарплату, купит еду, поедет в отпуск. «Destiny is not a matter of chance, it is a matter of choice»[1]. А люди разучились делать выбор... Они предпочитают, чтобы все решали за них, чтобы им предоставили  раз и навсегда  работу, жену, друзей…
А когда штормит так близко, всего за двумя тонкими полотнищами, ты понимаешь, что мир этот далеко не прочен. Как хлипко все на Земле, как хило... И ты, мелкотравчатый и утлый  червячок, лежишь, скрючившись с поджатыми под себя коленками,  стараясь не потревожить больную руку…
Летит маленький шарик в космосе, а по нему нем ползают  существа, постоянно требующие от КОГО-ТО то хорошей погоды, то счастья, то справедливости… Эти существа постоянно чего-то требуют, причем не желая ничем поступиться… Эра жертвоприношений канула в вечность… И только он один  ни на что не претендует, и  если вот прямо сейчас наступит конец света, даже не удивится. Ведь чем отличается кирпичный дом от палатки? Среди кирпичей царит иллюзия  защищенности. Крепкие стены кажутся  надежной охраной от пролетающих мимо комет, ураганов, падающих звезд и космоса в целом. Но это только иллюзия.  Мы все живем в глюках… С ними спокойнее. Но глюки - это обман… На самом деле, если вдруг сейчас грянет землетрясение, то в палатке гораздо безопаснее, чем в кирпичном здании.
… Особо докучала сырость…  Все кругом промозглое, на  деревьях –  мох толщиной сантиметров с десять. Густой, ярко-зеленый мох, такого он никогда в жизни не видел. Сочный, до рези в глазах. Природа в Боснии – как отпечаток на цифровой камере: никаких размытостей,  на листочках просматривается малейшие прожилки. 
Опять придется утром собираться на мокрой траве. Рюкзак и одежда уже не успевают высыхать, пропитались туманом до последней нитки.
Каждое утро – дымка, вечная мгла…. Дождь и марево – вечные и верные попутчики…
Нужна вписка… Немедленно. Обсушиться, отмыться, отстираться, отъесться, прийти в себя… Вчера утром попросил нетбук у одного словака-дальнобоя и полчаса посылал запросы на каучсерфинг. Надо бы пойти проверить ответы, но для этого  придется снова искать интернет. Хотя он и оставил свой телефон,  но мало кто захочет тратиться на смс. Вот Стефания – та сразу прислала адрес. Но таких как Стефания в этом мире – раз-два и обчелся.
Почувствовав озноб, пришел в ужас... Не хватало еще простудиться… 
Так… Пора сваливать… Завтра утром резко подорвется и начнет складываться. И ехать, ехать, ехать… А сейчас  главное – заснуть. Пошарив левой рукой в рюкзаке, он вытащил оттуда спальник-одеяло и сжимая от боли зубы, всунул в него свой кокон. Особенно неудобно было застегивать молнию, но когда умостился и постепенно согрелся,  то почувствовал нечто, похожее на блаженство. Тепло, комфортабельно, а значит –  надежно… Слава Богу, додумался сунуть спальники в полиэтиленовые пакеты, и теперь они относительно сухие… 
И все-таки… Даже за двумя тонкими полотнищами мир сейчас кажется надежным… И никакие это не глюки…
            Вместе с дремотой наступило состояние абсолютного счастья. Засыпая, он предвкушал, как завтра отсюда выкарабкается. Обязательно завтра.  Мысленно скручивал спальники, вкладывал палатку в чехол… Завтра рванет отсюда… Рванет резко… Бесповоротно… Завтра соберет рюкзак  и …  прямо на Сербию…
… Сквозь сон донеслось  шуршание… Приподнимаясь на правой руке, почувствовал резкую боль, и состояние умиротворения улетучилось в пресловутый космос в мгновение ока. Кто там? Человек? Зверь? Палатка, кстати,  – весьма коварное изобретение. В любом доме есть окна, через которые видно, кто к нему приближается. А здесь ты лежишь в темноте и ни фига не знаешь, что происходит вокруг. 
Пелена сползла с глаз и запахло жестокой реальностью. Хлипкая защита от внешней среды пошатывалась от ветра, а в мозгу рисовались картины одна страшнее другой. Главная опасность – человек. Или звери. Может даже волки водятся в этих горах, кто знает? В лесу человек без ружья беззащитен… В лесу хозяева – это животные со своим естественным оружием:   зубами и клыками... А может это инопланетяне? Заберут на опыты и так бесславно завершится вся эта дурацкая эпопея… Нет… Тонкое полотнище  – не защита… Как-то на въезде в Новый Пазар они разбили палатку на пригорке возле двухэтажного дома. Познакомились с хозяином Шачиром, а тот как на грех оказался свадебным фотографом, и пришлось перед сном перелистать пару-тройку  толстенных альбомов за микроскопический чашечкой кофе, которые  торжественно вынесла на подносе невестка фотографа. И хоть бы коржик какой положила на блюдечко... Ну да ладно… И на том спасибо… Просмотрев бесконечные однообразные фотографии с носатыми женихами и толстыми невестами, они  пожелали хозяевам спокойной ночи и   поужинав своими бутербродами,  улеглись спать. И даже еще понаблюдали, как пенсионер-фотограф устало почапал к себе наверх по боковой узорчатой лестнице.  А ночью проснулись от скрежета тормозов прямо перед входом в палатку... Оказалось, сынуля деда, тоже свадебный фотограф, весь ужравшийся приехал  домой после тяжкого  трудового дня. И если бы не друг сыночка,  который в последний момент нажал на тормоза, неизвестно, чем бы все это закончилось. Преемник  орал какую-то чушь про угрозу его детям и прочую хрень, а его отец понуро стоял с трясущимися руками, даже не пытался успокоить отпрыска.
… Шелест возобновился… Некто тихо, на крошечных лапках подгребся очень близко, и сквозь шум дождя пробилось жалобное  хныканье… Ребенок что ли? Но откуда ему тут взяться ? Может,  уползет? … И снова безмолвие…. Уже почти задремал, как снова пришлось вскочить теперь уже от того, что этот самый «некто»  настойчиво шкрябался о тент палатки. Черт, придется знакомиться…. И выбрав удобную позицию, левой рукой потянул  молнию вниз и посветил фонариком.
Щенок месяца два от роду зажмурился от яркого света и от неожиданности присел. Откуда ты взялось, чудо? Маленький смешной черно-белый песик, мокрый как хлющ,  старался, тем не менее,  как можно веселее в данной ситуации помахать хвостом, чтобы продемонстрировать, какой он классный… Но вышло у пацаненка не очень ликующе, а даже наоборот, – совсем неуклюже. Первая мысль – залезть назад в сухой спальник. Щенок – не враг, посидит и свалит. Но внезапно  что-то екнуло внутри…  Запекло до боли… Вдруг увидел себя… Ведь он сам также просит подвезти, как бы виляя хвостом… То есть не хвостом, а своим подбитым крылом, образно выражаясь.  И бывает несколько часов голосует, а никто не останавливается. И тогда машешь руками, чуть ли не танцуешь на дороге, стараясь  привлечь к себе внимание.  И сколько еще придется всего пережить. Щенок, как будто почувствовав сомнения,  подполз ближе и опять сделал попытку вызвать к себе интерес жалостным вилянием хвоста.
Что ж, брат… Ты оказался в нужное время и в нужном месте. И захватив кутенка левой рукой, он занес его вовнутрь.  Новый жилец еще не веря своему счастью так отряхнулся, что брызги полетели. Может все-таки вышвырнуть, пока не поздно?  А то еще лужу наделает…  Хотя также, наверняка,  думают и драйверы, которые сначала останавливаются под влиянием первого порыва, а потом, рассмотрев рюк не первой свежести, газуют без объяснений.
Опять-таки левой рукой залез в рюкзак  и вытянул оттуда банку «Govedji narezak». Половину вывалил перед беспомощной мордочкой, а остальное доел сам. Щенок сначала недоверчиво принюхался, а потом  кинулся  жадно глотать свою порцию.
Насытившись, собача  поползло в угол палатки. «Жизнь налаживается», – нечто подобное, вероятно, мелькало в его маленьком мозгу.  На секунду пожалел, что поделился с животиной чуть ли не последней едой. Желудок, выяснив, что его обманывали и где-то рядом есть еда, угрожающе заурчал.
Теперь осталась последняя банка тушенки в 240 грамм.  Но назад дороги нет… Был порыв,  и он ему поддался. Улегшись в удобную позу, долго смотрел на маленькое существо. А песик полежал, положив классически мордочку на лапы, а потом и вырубился. Намаялся, бедняга… Такой же бездомный. Мы оба, брат, бродяги… Можно придумывать какие угодно себе красивые слова и называть себя «интернациональным бомжом», «великим путешественником», но факт остается фактом:  на сегодняшний день мы оба – подзаборники  практически без копейки за душой.
Итак, позарез нужна вписка…  Этот паренек ее уже получил…   Вспомнил, как в Нови Герцоге когда складывали палатку,  из кустов тоже вылез щенок, может  чуть старше этого. Перед этим его назойливый писк порядком поднадоел. Причем приближался кутенок со стороны  домов, где его вероятно кормили и  пищал  скорее  из вредности.    И чтобы отогнать надоедалу, пришлось  даже бросить в него камешек…  Ева тогда набросилась на него с упреками:  «Ты нормальный?  Тебе было бы приятно, если бы в тебя из окон  машин камни кидали?».
И теперь он пытается реабилитироваться перед тем, другим щенком, в которого тогда швырнул камешек. Так, наверное, и на дороге: водитель проезжает мимо одного стоппера, а потом его мучит совесть и он подбирает следующего.
Так и в жизни: ты не даешь милостыню одному, но потом кидаешь мелочь другому. Так повезло этому собачонке и не повезло тому, из Нови Герцога. Вот тебе и теория везения. Сколько людей возмущаются, что им не фартит в жизни. А все потому, что судьба нечаянно пропускает  тебя, зато следующему воздаст с лихвой. Но следующий – это уже не ты, а твой сосед Леха!
И он громко засмеялся. Так громко, что новый попутчик даже приподнял правое ухо.
Будешь  ты у нас  Пасиком. 

2

Beograd… Что в этом звуке:  Be-o-grad?… И как надо входить в город суперстильной молодежи?  Наверняка, не с ободранным с собачонкой, чья  смешная головешка с любопытством выглядывает из экологического пакета. Веселый кудрявый дальнобойщик Саша, всю дорогу присвистывающий типично сербское «Фью-ю-ю!»,  высадил их в 3 часа ночи в каком-то студенческом городке, а на прощание вручил целое богатство - пять банок тушенки «Mesni narezak», полбуханки хлеба и начатую бутылку Кока-Колы. 
Ночью столица Сербии залита светом, и скрыться практически негде.  После короткой рекогносцировки расположились в парке на лавочке и для начала поужинали.  Махом уничтожили две банки нарезака с полбуханкой хлеба, запивая Кока-Колой. Пока ел, размышлял: грузить студентов своими проблемами резона нет, палатку ставить негде. Мелькнула мысль оставить Пасика здесь в парке, ведь главное он для него уже сделал – приютил в непогоду, накормил, вынес в цивилизацию. Чего еще требовалось? Но совесть рявкнула: «Не время!».
Покружившись по студенческому городку и не найдя глухого места даже для каремата, он уныло осмотрелся в плане нежилых домов, но через полчаса  уразумел, что тут капец какая плотная заселенка. К счастью,  в одном высотном здании дверь оказалась открытой, и  где-то под чердаком путешественники нашли уютное местечко, невидимое с нижней площадки. Разложив коврик, тихо на нем умостились. Пасик притулился   под бочок и постепенно затих.
Отлично устроились!  А днем – вписка… Наконец-то отмоется, просушится и  выстирается… Правда, с деньгами проблема… Практически на нуле… 45 дней в пути. Объездил всю бывшую Югославию.
Пора домой… А в голове крутилась дурацкая песня:
«Мой номер 245,
А я домой хочу опять,
И часто снится тра-та-та
Мне моя мягкая кровать… »
Но заснуть никак не удавалось...
В тепле, среди каменных надежных стен складывалась итоговая картина шатаний по белу свету.
… Идея Балкан возникла сразу после Турции. Оставались два осенних месяца, а работу Ослик обещал только к зиме. Что делать? Конечно же, прошвырнуться по безвизовым странам. Почему нет? И взяв у румын транзитку, он кинул объявление в инет. Конечно лучше всего было сваловать кого-то из друзей, но это оказалось практически невозможно. Кто это вдруг рассчитается с работы, все бросит и поедет черти куда и черти зачем? Трудно представить, как  Толяныч за ужином сообщает супруге: «Извини, дорогая, меня уже тошнит от этих деревянных фигурок,  которые с утра до ночи строгает  наш сынишка. Идите вы оба в Книгу Гиннеса, а я махну автостопом на Балканы со своим другом, чтобы мне было что вспомнить перед смертью».  Да Сонька  его на цепь посадит и косточку не даст. Остается Интернет и слеты автостопщиков. Пришлось даже на Эльбу смотаться, но попутчиков там не нашлось. У всех свои планы, все – на своей волне, в каждого более-менее вменяемого пацана уже вцепилась какая-то телка.
Летом ему повезло как новичку … Сначала  прокатился со строгой Марианной по Грузии, потом с веселым раздолбаем Шуриком изучил Турцию. Но когда сам стал искать попутчиков, то выяснилось, что не такое простое это дело.  Так и двинул на Балканы один одинешенек… Но в Румынии, перед самой границей в Сербию,  вдруг на дороге вырисовалась барышня в ярко-малиновой футболке. Девушка стояла на обочине, смешно  щурясь  от лучей заходящего солнца. Просто стояла с рюкзаком у ног, руки в брюки. И хотя салон был забит, водитель Михай обернулся к нему и подмигнул, типа: а вот тебе и подружка!
Заглянув в машину, новоявленная с грустью констатировала:  «Wow! No free sits!». Но Михай указал в его сторону, и тогда девчонка, не задумываясь, плюхнулась ему на колени. Уселась в машину с пятью мужиками без тени сомнения! Кстати, почему он знает, что водителя звали Михай?  Да потому что девица, едва умостившись, спросила: «Кум вэ кямэ?» А водитель засмеялся и ответил: Михай. И тогда она медленно протянула, повернув к нему голову: «Oh! Where are you from?”  Сначала подумал что это полячка, но только на секунду. Нет, тут другое… Глаза как молнии – что-то неуловимо родное и до боли знакомое.
– Как проходила румынскую границу? – ляпнул наобум.
– В маскировочном халате. Винтовку замаскировала еловыми ветками, снайперские прицелы спрятала в вещмешок. На ногах –  специальные следы, имитирующие лосиные копыта, и пошла задом наперед, присыпая дорогу кайенской смесью.
Ну вот… И конечно запалилась… А надо было одевать кабаньи копыта!  Причем и на руки тоже.  Лоси ведь на задних ногах не ходят! 
Отсмеявшись,  девушка сказала. 
– Обожаю румын…  Очень легкий стоп.  Вот смотри, салон забит до отказа, а все равно остановился… Что о них всегда говорят? Цыгане… Другой характеристики нет. Но я  не успеваю  поднять руку, а они останавливаются в самых неудобных местах. Обожаю румын!
– Да, дороги тут своеобразные. С этими бордюрами хрен найдешь хорошую позицию.
–  Да… Станешь в самом неудобном месте и не успеешь загрустить,  как вдруг кто-то рядом с тобой – вжик! И остановился!
Это была Ева...  Которая, как потом оказалось, кружила по белу свету уже несколько лет на алименты бывшего мужа.  За дочерью присматривала мать, и судя по фотографии в мобилке, девочке было  лет 15.  Как выглядела его новая знакомая? Стандартных аналогов в телевизоре не наблюдалось. Широкие скулы,  а подбородок маловат. Нос, наоборот, чуть больше, чем следовало бы. Раскосые глаза, полные губы… Глубокий желобок делил верхнюю губу почти на две части. Темно-русые гладкие волосы перетянуты сзади резинкой в хвостик.  Облик дополнял безупречно  чистая матовая кожа.  Одета стандартно: джинсы, малиновая футболка, ультрамариновый пояс. На ногах – бело-голубые  кеды с синими шнурками. И  50-литровый синий рюкзак с белыми вставками за плечами. 
… Кстати о дочери… Илонка  в смс-ках что-то пытается сообщить о каких-то изменениях. Непонятно, правда, каких. Кто-то вышел замуж: то ли  она, то ли мама. Так он ничего не понял. А перечитывать –  ни сил, ни времени… Нет даже желания узнавать, что там происходит  в  его прошлой жизни. Пока что ваш папашка в другом измерении. В битве на выживание… И реально старается уцелеть. А задача достаточно банальная  – добраться до украинской границы. Приедет  домой – и все узнает. Успеется…
Итак, днем – вписка… Наконец-то! Правда, хозяева еще не знают, что их гость несет с собой экологический пакет с грязным собачонкой, а сам -  пустой и дико усталый… И они не знают, как он хочет домой. Пусть это коррумпированная страна никаких возможностей, путь это страна бестолковых, но в принципе добрых, неорганизованных и вечно жалующихся на самих себя людей. «За 50 грн проголосуют за кого скажут», - вспомнились обидные слова румына-драйвера на Закарпатье. Другой вопрос:  где сейчас Ева? Наверняка вляпалась в какую-то историю. Сколько раз из-за нее нарывались на неприятности!  Да взять того же Новицу. Не то, чтобы она была виновата в том, что они на него напоролись… Но именно она его притянула. 
Да Бог с ней… Бог с ней… выкрутится.
Тут надо о себе подумать… О себе…

3

Пожилая семейная пара снимала квартиру в центре Белграда на улице Кнеза Милоша. Зоран – высокий ухоженный серб в хлопчатобумажных брюках и светлой рубашке. Благородная бородка придавала его холеному лицу вид книжного червя…  Лысоват, в очках, но как все сербы  – породистый… Отношения в этой паре  были выстроены таким образом:  я зарабатываю на жизнь своими книжночервяковскими делами, а все остальное – на жене. Оба  родом из Ниша, но год назад  Зорану предложили преподавать в столичном университете русский язык.  Квартира – три комнаты,  небольшая столовая и крошечная кухонька.
Первым делом   помыться, вещи  – в стиралку. Все остальное  на потом. В ванной комнате задержался неприлично долго, просто сидел полчаса в воде, отогревая душу и пуская на себя время от времени горячую струю. Пасика отмывала Беляна, слава Богу воспринявшая соотечественника  вполне благожелательно. А вечером –  знаменитый сербский ужин в столовой со всеми церемониями. И обязательно – тканевая скатерть на столе, пусть с пятнышками от кофе, но Боже упаси не клеенчатая.  Вилочки, ложечки, ножики – все как положено... На первое – суп с манными фрикадельками, посыпанный зеленью. Дома в жизни такого б  не ел.  А тут – пальчики оближешь!  
… К ночи его кинуло в жар.  Чувствовал себя отвратно. Как минимум, негативный отзыв на CS: ввалился с собакой, грязный да еще и хворый. Супруги минут 15 о чем-то шептались на кухне... Слышались отдельные слова: лекар, болница, запаљење плућа… Потом затихли, и хозяин стал куда-то звонить.
Ужасная ситуация… Куда Зоран названивает? В полицию? В посольство? Минут через пять в комнату вплыла Беляна и обнадеживающе сообщила, что ему вызвали приватного врача и чтобы он ни о чем не беспокоился. И тут же с улыбкой рассказала, как  Пасик обживается на балконе.  Прекрасный  щенок!  Нет, ему там не холодно. В октябре в Белграде + 24, так что все замечательно. При этом глубокие черные глаза прекрасной сербки выражали сочувствие.
Часа через два явился врач. Прослушав легкие, замутил все, что знали и без него: бронхитис, таблете, сан, топло пиће…
Беляна вытащила из старомодного комода аптечку и нашла там все необходимое.  Наблюдая за ее движениями, нельзя было не восхищаться этой женщиной. Конни Нельсен… Высокая, стройная, интеллигентная, неторопливая… Мягкая улыбка,  черты лица – необычайно выразительные…  Передавая таблетку, женщина замешкалась, и воспользовавшись этим, он поцеловал ей руку. Беляна мило улыбнулась и  как бы вскользь заметила, что вообще-то его вписали, чтобы Зоран попрактиковался в русском языке.
А ночью  он провалился в тяжелое  температурное забвенье. 
А там – Турция, которую они осваивали с бесшабашным Шуриком после встречи в аэропорту Стамбула. Три недели катались  по этой удивительной стране.  Марьян, водитель из Словении, в фуре которого они ставили палатку в Басански Петровац,  рассказывал, что лет 15 назад в Турции была полная разруха. А теперь ему все говорят, что это удивительная страна. Так может и Украина имеет шансы стать удивительной страной? Только где нам взять такого Эрдогана?
Нет… Турция уплыла… Сейчас это не его тема… 
Привстав  на локтях,  чтобы хоть как-то избавиться от противной липкости, обнаружил, что вокруг опять все сырое. Влажная простыня, а сам он в горячем, клейком поту и... И туман в голове. Все как в Боснии… Никуда не деться от этой Боснии… Она преследует его… Туман и влага теперь всегда будут сопровождать его кошмарные сны. На ощупь поднял с пола стакан с теплой водой и жадно выглохтал противную жидкость с металлическим привкусом  до последней капли. И минуты не полежал, как снова окунулся в вязкое марево.
… Теперь он попал в Грузию.  Это хорошо…. Грузия – это хорошо… Это его тема… Там – Марианна… Все-таки две недели вместе колесили... Правда, он  не помнит ни ее глаз, ни лица. Крепкая, очень серьезная  девушка... Выехали из Донецка стопом, и надо сказать, ехали со скрипом... Подбиравшие их донеччане удивлялись сами себе.
– Кто вам тут остановится? Что вы тут стоите?
– Да вот вы остановились...
– Ну ладно я… Но я тут один такой.
Марианна – такой себе крепыш, из потомственных туристов. Время от времени покоряет горы и даже имеет какие-то разряды. Немногословная, с короткой стрижкой и такая же коротконогая, она учила его азам автостопа: выбирать правильно позицию, общаться с водителями и все такое. Хотя сама никогда не говорила водителям ключевых слов, типа «бесплатно», «без денег», «автостоп».  Разобравшись со странностями своей «учительницы», приходилось первым бежать к водителю, что девушку очень сердило. Она считала себя более опытной, потому что объездила и среднюю Азию, и в Иране побывала, и на Чукотке, вплоть до Сахалина. И везде ее подбирали и возили без ключевых слов.
Сам он поначалу чувствовал себя весьма неуверенно. Заикался, общаясь с водителями и даже несколько раз порывался сесть на автобус и вернуться домой. Короче, пережил всю гамму периода размышлений «на черта все это надо». Но как-то стыдно было подводить Марианну, и  потихоньку на самих себе удивляющихся донецких они добрались до Амвросиевки. Часть пути их провезла на ВАЗ-2106 женщина по имени Галина. На вопрос, не страшно ли ей усаживать в салон чужих людей, Галина отрезала, что она уже ничего не боится, потому как работает на шахте то ли электриком, то ли диспетчером и вообще очень уважаемая всеми женщина. А когда с границы их подобрал таксист Игорь Яхонт, то  размышлять стало некогда. Отдельная история с этими таксистами.  Случается, и эти коммерсанты до мозга костей подкидывают бесплатно. Например, если едет с заказа (как Игорь), или ошибочно остановился. Хотя нет, ошибочно тут не катит. Таксисты – прекрасные психологи и лучше всех понимают кто есть кто. Но останавливаются… Ведь с рюкзаками и респектабельные туристы встречаются:  к вершине там подвезти или к иной  достопримечательности. Правда, иногда бомбилы пытаются развести автостопщика. Садись, мол, а потом невзначай сообщает, что ты уселся в  такси. Для реального стоппера платить – западло, в смысле против принципа.  Суть как бы такова: деньги – это товарно-денежные отношения, а без них – дружеские. А на самом деле все происходит на  лезвии дружески-потребительских отношений: кто кого переимеет…
… Почувствовав на лбу прохладную руку,  постепенно вылез из полусна и увидел склонившуюся над ним Беляну, которая держала в руках чашку с водой и розовую большую таблетку. Внизу крутился Пасик… Вот уж кто себя чувствует как дома… Вымученно ухмыльнувшись, попытался приподняться на правой руке. Эх, забыл смазать мышцу «Спасателем»... Мельком глянул в зеркало на стене. Ужас… Он ли это? Тот ли это мужественный лепотан с трехдневной щетиной, каким колесил по  Хорватии? Сейчас из зеркала смотрело отражение  измученного немолодого мужчины с впалыми глазами, бледного как смерть, который вместо того, чтобы солидно восседать в центре стола и прикрикивать на домашних, валяется на чужой кровати у совершенно посторонних людей. И где? В центре Белграда! Да если бы ему про такие метаморфозы сказали несколько месяцев назад,  он бы покрутил пальцем у виска…
А Беляна улыбаясь  выходит из комнаты вместе с Пасиком, который от нее – ни на шаг… Вот предатель… Уже  забыл, кто его спас. Хотя дело, вероятно, в языке. Собачонка  слышит от Беляны родную речь, поэтому  и тянется к ней.
Через минут пять прекрасная сербка грациозно вносит поднос с чаем и бутербродом. То есть не чаем, конечно,  а горячим компотом. Странно, что на Балканах нет культуры пития черного чая,  его тут в магазинах днем с огнем не найдешь. Но выбирать не приходится, и он жадно выглохтал обжигающее пойло…
… Белый потолок… Какая квартира!  Какие высокие потолки… Прекрасный холст для художника… Какую картину он бы нарисовал, будь виртуозом кисти? Таксиста?  Да нет… Дались ему эти таксисты… Марианну. Прекрасная девушка, ведь это она его всему научила. Она была ведущей в их паре, все вписки организовывала.  Зоран – это его первое самостоятельное пристанище на CS. Спасибо  Стефе за отзыв, а то черта с два кто бы откликнулся. Кстати, и палатку Марианнину  юзали, и спальник она свой дала. Ведь тогда еще никакой снарягой он не обзавелся. Это потом купил  палатку и два спальника в секонде. А Таське наврал, что в Крым едет. Разве можно было кому-то правду сказать?
Хотя и с Марианной он расстался как-то по-дурацки… Почему у него не получается с девушками? Может, разучился? Или никогда и не умел? Эти офисные легкодоступные красотки ничему не учат. Вот как у Шурика ловко с ними получалось.  Круглосуточно  пацан получал  смс-ки, вечно по часу тратил на электронку, постоянно ему кто-то звонил. Шурик – мегаобщительный, и с ним они расстались как друзья. Все путем. Хотя… С тех пор ни разу и не общались.
Да,  с девушками все непросто. С ними всегда сложности. С Марианной – в принципе ладил отлично, правда…  Потом  в киевском метро как-то все неловко получилось...  Лорд чертов…  Все ждут от него чего-то необыкновенного. А ведь на самом деле он – вполне заурядный и даже нашпигован комплексами... Взять Шурика… Младше него лет на 10, но уже  другое поколение. Похож на обезьянку, а проблем с общением никаких.
Так вот Игорь Яхонт искренне рассмеялся, услышав: «Денег нет».  До Макеевки их уже подвозил один  такой без шашечек – распространенное в отсталых районах мира явление. И в процессе движения поинтересовался: дадут ли ему хоть 10 грн?  Услышав отказ, высадил перед поворотом, в смысле –  шагайте пешком километра 2-3… И шагая эти 2-3 километра, он размышлял, удивляясь  такому понятию как «общество». Никто не воспринимает поведение муравья, все видят муравейник. Так и среди людей. Судят по  региону… И по тому, как ведут себя отдельные люди, живущие в этом регионе, можно судить об остальных. Ты – частица общества, нации. Вот ты взял взятку и думаешь, что погоды не делаешь. На самом деле все складывается из отдельных кирпичиков поведения и твоего тоже. Все зависит и от тебя тоже. Ты – представитель общества. Вот этот парень из Макеевки поступил так, как все вокруг него. Это парень не был исключением, а значит каждый второй может здесь так поступить. А в дороге сразу видно, едешь ли ты на исключениях или на местном населении.  На Донбассе ехали на местных, но эти местные сами себе удивлялись – они  подвозили, но сами себе поражались, причем никто не довез до нужного поворота... Депрессивный какой-то этот Донбасс. И каждый упоминал Ахметова, как какого-то князя, владельца этого региона, к которому можно прийти и он порешает  все твои вопросы, прямо как Дон Корлеоне. Как Ахметов якобы ездит по дворам и наблюдает за играющими пацанами в футбол, отбирая таким образом будущих игроков «Шахтера».
В Македонии их как-то взял на борт албанец без опознавательных знаков.  Потом признался, что таксист и вытащил из-под ног какую-то табличку. Но от денег категорически  отказался. В Черногории недалеко от Колашина  встретились чешские стопперы, и Ева… (опять она… Марианна, ау? К черту Еву. Он хочет вспоминать Марианну.  Какое красивое имя - Марианна…).  Так вот, Ева пошла знакомиться, но быстро вернулась. Оказалось, чехи на контакт не пошли, а холодно буркнув пару фраз, демонстративно отвернулись. Пришлось  пройти вперед, потому что по правилам автостопа нельзя мешать коллегам… А позиция долго не находилось... И Ева тогда отнесла холодность чехов именно к своей стране.  Вот если бы она была из США, так эти чехи не знали бы, куда ее усадить и за нее бы стопили, и она бы не знала, как от них отвязаться.
Так они уныло брели вперед в поисках лучшей позиции, как вдруг Ева закричала, что один водитель сам отреагировал. То есть, вернулся.  Миши оказался таксистом, но работал в свое время в Украине. В принципе о деньгах вопрос не возникал...
А потом их подобрал злополучный  Новица...
Мысли скачут, как… Как кузнечики… Так вот, Марианна... На потолке – рисунок девушки без лица. Гвоздец, он забыл, как она выглядит… Так да…О чем он?  Марианна, покажи личико! Я забыл тебя, Марианна… Вместо лица – белое пятно … Объехала всю Чукотку… И Сахалин… И Иран… без ключевых слов.
Где ее только не носило…

4

На третье утро здоровье поправилось,  и злоупотреблять  гостеприимством хозяев было как-то неловко. Но Зоран даже слышать не хотел, чтобы гость  покинул их дом до полного выздоровления. И пусть не переживает,  у него к нему свой интерес – попрактиковаться в русском языке.
… Вечером собрались в столовой с выходом на балкончик, где  вполне обжившийся  Пасик ялозил по полу деревянные игрушки.  Дом находился рядом с посольством США и осторожно поинтересовавшись, как им такое соседство, услышал о Зорана вполне нейтральный ответ:
– Время идет… Сейчас другая жизнь…
Кстати, несмотря на прошлые межнациональные войны,  другие балканские народы относились к сербам вполне дружественно. Как к старшему брату. Настоящему старшему брату, а не самопровозглашенному. Россия  рубашку на груди рвет, назойливо   позиционируя себя родственником по отношению к Украине. Но  Россия – это  wannable старший брат. А на Балканах – совсем другая история. Сербия не навязывает себя своим соседям. Сейчас, во всяком случае, когда  страна от всех отделилась, и не без проблем. Но все это в прошлом. В дороге он не слышал, чтобы кто-то ругал сербов. Черногорцы, хорваты, македонцы по своей воле считают сербов ядром нации. Ева та вообще балдела от сербских мужиков. «Тут даже в селах такие экземпляры, каждого хоть президентом ставь. А в Украине  президенты как вроде только что с комбайна слезли. Село и люди» - был ее вердикт.
На стене столовой висит старая карта Югославии. Подавляющее большинство балканцев  уверены, что это американцы намеренно развалили Югославию.  И только единицы осторожно высказывали мнение, что развалу страны способствовала неправильная политика тогдашних руководителей.  Зоран затушил сигарету и,  пододвигая поближе к себе  чашку с ромашковой настойкой, заговорщески подтвердил:
– Да, Югославию развалили намеренно.  Кому выгодна процветающая Югославия? Ведь эта страна всегда была на отдельном счету. Мы свободно разъезжали по всему миру, развивались экономически. Тито вел независимую политику. А что получили сейчас? Несколько стран на основе одной нации.  Поверьте мне как филологу: нет черногорского или хорватского языка. Есть один язык.
– Вы знаете… Я не великий специалист в филологии, и Боже упаси вмешиваться в ваши внутренние дела, но мне кажется, что кириллица больше подходит для славянских языков. Например, зачем писать ju, если для этого есть одна буква ю. А что до особого положения Югославии, то да… В Нише я долго смотрел на фотографию родителей парня, который нас вписывал и даже перефотографировал ее для себя. Мои ровесники  стопили по всему миру тогда, когда я сидел за железным занавесом. Сейчас я наверстываю то, что упустил из-за советской юности.
– Это политика.  Попытка оторваться от русского мира, – продолжил Зоран свою мысль.
– Но ведь ваше правительство дружит с Россией больше, чем кто бы то ни был. 
– На словах - да…  А ведь Тито – хорват. Вы знаете этот факт? Тито был хорватом. Он создал единую Югославию и сохранял ее независимость.  Кому это могло понравиться? Во всем виноваты американцы. А Милошевич не сумел разрулить ситуацию. Хотя, что уже об этом говорить?
 Беляна подлила гостю свежей ромашки  и пододвинула хлеб с маслом.
– Ешьте. Не стесняйтесь… Вам сейчас нужно подкрепиться. А что до Сербии, то сейчас другая жизнь… Молодежь без работы… Где-то 50%.  Куда они едут? Может в Москву? Нет… Все они едут на запад и в ту же Америку… Так что мы только политически связаны с Россией. Молодежь нацелена на запад, и это факт…Они не знают русского языка, но все знают английский…
– А как вы к этому относитесь?
– Как к факту… Надо сделать выводы и жить дальше.
– Я так не считаю, - вступил в разговор Зоран… – Невозможно забыть бомбардировки. Я их не забуду никогда. Я видел падающие бомбы. Я не понимаю, почему из-за ошибки одного человека страдала вся страна.
Где-то он уже это слышал… «Почему из-за ошибки одного человека страдает вся страна?». Их подвозил странный такой товарищ, Бобан.  И хотя Бобан утверждал, что сам бывший автостопщик, но  чувствовалось, что именно из-за Евы все эти остановки с кофе, как это уже не раз бывало. Избитый прием.  Так вот этот Бобан и сказал тогда сакраментальную фразу: «Почему мы должны страдать из-за ошибки одного человека?». Он имел в виду конечно Слободана Милошевича. Тема Сербии, ее истории, отношений с США иногда возникала в разговорах с водителями, и большинство высказывало распространенное мнение: во всем виновата Америка.
Что-то это напоминало… В Украине тоже винят всех, кроме себя… Но ведь мы выбираем правителей, за действия которых несем полную ответственность. Именно каждый из нас… Все, что натворили Кравчук, сдавший Черноморский флот, Кучма, при котором коррупция расцвела буйным цветом, Ющенко, который предал всех и вся – они все действовали от имени народа и при молчаливой поддержке или при вялом сопротивлении отдельных лиц. То, что натворил Гитлер, Германия расхлебывает до сих пор. То, что творит Россия на протяжении всей своей истории – все при молчаливой поддержке ее забитого населения.
Кстати, Германия – редкая покаявшаяся страна... И теперь они живут лучше всех.
– Сейчас в моде аполитичность… - объяснила Беляна. – Люди разочарованы политиками…
А в Украине в разгаре – предвыборная компания в парламент. И народ тоже не в восторге  от политиков. Ну ладно мы. А вы  чего?
– А где это Украина? – спрашивает вдруг Беляна. Она выглядит как вроде только что вышла из душа -  немного распаренная, блестящие глаза, как будто мокрые волосы,  скрученные в тугой узел.
– Между Польшей и Россией…
– А… Вы извините,
– Оранжевая революция… Футболист Шевченко, бокс - братья Кличко… – устало перечислил  немногочисленные заслуги нации.
– Нет, прошу прощения.  Я футболом не интересуюсь… Для нас это все –  Советский Союз…
Не оправдывайся, Беляна… Мало кто знает Украину. И это тоже факт… Огромная по меркам Европы страна… Стыдно…  И Шева – единственный человек, который хоть как-то ее идентифицирует…  Где же другие? Почему все остальные ассоциируются с серой массой? Врач Онер, у которого они с Шуриком останавливались в Батмане,  так и сказал: «До встречи с вами, ребята, я представлял Украину, как страну с серыми  зданиями, хмурым населением и вообще все грустно»… А теперь он олицетворяет свою страну, он – ее представитель.  И по его поведению Зоран и Беляна скажут: украинцы такие-сякие. А человека переделать нельзя. Он ведет себя за границей так, как привык и  как воспитан… Он – частица нации.
– Сколько у вас жителей?
– 45 миллионов…
– А в Сербии 10… А зачем вам все это надо? Автостоп… Почему не путешествуете  автобусом или  самолетом?
Боже, сколько раз он это слышал!… 
Один  водитель  из Закарпатья рассказывал, как подвозил однажды дедушку-вдовца-немца-автостопщика, который часто просил останавливать машину, если видел своих ровесников.  Дед  подходил  к своим потрепанным жизнью сверстникам и спрашивал: «А почему все время,  пока я тут еду, я вижу вас раком на огородах? Вы что, не заработали себе пенсии?». Тогда водитель спросил немчуру: «А почему ты со своей пенсией выбрал автостоп?  Почему? В целях экономии?».  Вопрос, кстати, интересный и часто обсуждаемый на всяких форумах. Один американец прямо так и спросил: как относиться к тому, что в бедных странах его подвозят люди с низким прожиточным уровнем? Платить им? Не платить? Ответы были разные, но у него самого  такой проблемы никогда не возникало. Потому что он был беднее всех своих драйверов… В как-то пересеклись с поляками-автостопщиками, которые удивлялись, что в Северном Ираке с них все хотели сбить бабки. Причем одеты были эти поляки, надо сказать, с иголочки – во всем новом и фирменном, на руках дорогие часы, в руках планшеты и все такое. «Вы – туристы», - объясняли им жители Северного Ирака. – У вас должны быть деньги».
… Пасик крутился под ногами… Вспомнил, подлец, кто его спас… «Распаренная» Беляна пообещала пристроить собачонку у своей мамы, которая живет одна в Нише в двухэтажном доме. «Мама как раз ищет себе друга, вот мы ей его и подсунем, – пояснила она.
Отлично… Не потому что Пасик в тягость, а потому что особо кормить собача нечем,  да и что там дома тоже неизвестно. Кто-то там на ком-то женился, непонятно кто и на ком. Спросил Илонку по электронке что там и к чему, а та:  «Я, папа,  кажется, устроила свою личную жизнь». Так что,  Пасик, прости, брат, тебе тут будет лучше. Да и язык иностранный учить не придется…
Беляна понимающе улыбнулась и предложила всем идти отдыхать. Восхитительная  сербка своим тонким женским чутьем уловила, что он еще не оправился от болезни, и урок русского языка лучше отложить до завтра.

5

If this morning you woke up in Belgrade,
 you have done enough for one day.

Пора прогуляться по городу. Надоело валяться в чужих постелях и доставлять хозяевам хлопоты. И хотя в теле еще чувствовалась слабость, после завтрака пришлось взять себя за шкирку и решительно выволочь  на улицу. Сначала долго кружил по окраинам, прошел все базарчики, пробежался по магазинчикам, потратив часть денег, выданных ему Зораном,  на небольшие подарки: фенечки,  бандану, сувениры.
Несмотря на то, что Беляна прилично накормила с утра, он купил еще пару огромных  буреков и с удовольствием сожрал в парке на скамейке эти сытные слоеные пироги.  А потом  пошел прогуляться по душе города – центральной улице Князя Михала и долго сидел  на лавочке,   с жадным интересом наблюдая за прохожими…
Белград – город с  сумасшедшими флюидами, которые закручивает тебя в свой энергетический вихрь, и ты, едва в нем очутившись, чувствуешь себя его частицей… Словами не объяснить и не описать. Ни в одном городе до сих пор не чувствовал такое умиротворение и одновременно желание раствориться в городской жизни. Сердце наполняла  благодарность судьбе за то, что отмерила пройтись по Белграду, пусть  и скраешку. Даже Сараево не так впечатлило… Хотя не в Сараево, очевидно, дело. Ощущения – субъективны и ассоциируются с событиями. Виноваты не города, виноваты – люди… Просто в Белграде есть вписка и время рассмотреться, а с Сараевым связаны не самые приятные ассоциации, о которых лучше забыть…Так случилось…  Ничего не вернешь…
Но как прекрасно сидеть на лавочке и упиваться атмосферой Белграда!  Вот рядом молодежь протестует против платного образования, и он с удовольствием поставил под этим свою подпись, а вместо ID записал номер паспорта. Белградская молодежь –  реально суперстильная. Облик начинается с  хорошей обуви. Классные кроссовки   не завершают, а начинают имидж. Окончательный штрих – это  воздушный шарфик, небрежно закрученный вокруг шеи.   Стройные девушки – все сплошь в узеньких  брючках.  И что главное – раскованные. Веселое «Чао!»  слышится со всех сторон. Запад рядом, и он – открыт. Не нравится здесь, дозревай в экономически развитых странах. Вот в чем прикол. А мы как были за железным занавесом, так, по сути, за ним и остались. Потому что бежать некуда. Границы – закрыты и чтобы их преодолеть надо приложить максимум усилий, и не каждый порядочный человек на это способен.  Оно и понятно, Запад – не резиновый и тоже себя защищает... Создавайте хорошие условия у себя дома. Кто вам доктор? … Сами себе враги, другого вердикта для своей страны, тут в центре Белграда, не находится. 
А пока он просто балдеет от количества красивых, ухоженных и модно одетых  людей. Белградцы всех возрастов непринужденно сидят за столиками, общаясь за чашечкой кофе. Напротив него  раскладываются уличные музыканты.    И не поверилось, что совсем недавно в далекой Турции сам с кепкой ходил собирать деньги по кругу, пока Шурик бренчал на гитаре какой-то бред. Один из артистов одет в полосатое трико, другой – весь в охотничьем, с подтяжками, на ногах - высокие коричневые ботинки на шнурках. Ребята вытащили аккордеон и начали готовиться к представлению. Вот оно – счастье!  Пацанам можно позавидовать. Одновременно зарабатывают, дружат,  как весело им должно быть путешествовать по свету…
Рядом присели две американки... Несколько раз сказали truck, да и по акценту слышно.  Та, что ближе  к нему – красивая, как славянка. Боковое зрение улавливает  светлые длинные вьющиеся волосы и  стеснительную, совсем не американскую  улыбку … Та, что подальше  – темноволосая,  с короткой  стрижкой, невысокая и плотненькая…
Преодолевая  робость, спросил светловолосую, не знает ли она, что это за музыканты и откуда? Девушки  не знали, но разговор завязался. Двадцатидвухлетняя светловолосая Марселла оказалась родом из Albuquerque, New Mexico и была приглашена сербским молодёжным движением «Отпор» читать лекции по ненасильственному сопротивлению. Ее подруга  Джордан  преподавала английский...  По-хорошему, надо бы пригласить девчонок на кофе, но в кармане – дырка, из которой выглядывают последние 50 динар...
… Устроили пацаны настоящий спектакль. Полосатый  спел несколько песен на французском и английском, а потом на «арену» вышел клоун. Искушенных белградцев трудно чем-то удивить, но тут и они не подкачали.  Первыми бросила деньги пожилая пара еще до начала выступления. Женщина  с интересом поговорила с виолончелистом, потом седой мужчина подошел к футляру со скрипкой и бросил туда первую купюру. И когда перед его украинским носом появилась шляпа, пришлось вытащить из кармана последние 50 динаров… Единственно с целью не опозорить свою страну перед американками.
…Девушки снимали квартиру - и как раз недалеко от американского посольства! Его пригласили на чай, и отказываться было бы глупо. «Бери то, что дает дорога», – говорила Ева. И он взял. Вечер прошел чудесно… Играли в карты, веселились… Марселла пыталась что-то рассказывать, но тарахтела быстро и нечленораздельно. Джордан говорила медленнее, и он больше общался с ней.
Спохватился в полночь…  Черт… Нарушил все правила вписки и гостеприимства… Но как не  хотелось покидать милых девушек! Джордан  поинтересовалась положением свободы слова в Украине.
– Вы знаете, у нас есть свобода слова, – ответил не задумываясь. –  Безусловно. Я даже хочу знать, чем занимается наш президент, какой бы он у нас ни был. Но все новости начинаются с Юли Тимошенко. Она в тюрьме частенько принимает послов, и мы все в курсах о ее распорядке дня и о том, как ущемляются ее права.  Поэтому со свободой слова у нас все в порядке.
– Но это заслуга Оранжевой революции?  – спросила Марселла.
– Безусловно. Если бы Янукович  пришел к власти в 2004 году, это была бы совсем другая история.
– А за что она сидит?
– За дело, честно говоря… При покупке газа наши настаивали на 230$, но Россия соглашалась  только на 235$... Переговоры зашли в тупик, и тут Тимошенко едет в Москву без всяких полномочий, возобновляет переговоры и подписывает контракт на поставку газа по базовой цене 450$... Решение Кабмина на этот кабальный договор Юлька тогда подделала. При этом она вписала штраф Украине за недобор газа в размере 300%!!!  Потом этот контрактик она спрятала, и президенту Ющенко пришлось даже спецподразделение «Альфа» посылать, чтобы его изъять и почитать.... но «Альфа» ничего не смогла добыть и  тогда дали задание внешней разведке - и та купила у самих русских ксерокопию контракта в Газпроме...
– Какой ужас! А что оппозиция?
 – Оппозиция разрозненна, и как всегда, там очень много людей, которые решают свои личные вопросы. Сейчас такое время, что идейных мало… Наша Верховная Рада развратит кого угодно. Ну, скажите, вот вам дают 5 лимонов за голосование. Кто откажется? Каким надо быть идейным, чтобы отказаться?
– А ты бы отказался?
– Не уверен… Честно скажу… Не уверен…
… Теплый октябрьский вечер 2012 года, а ты – в Белграде.  Что может быть лучше? Но по дороге на вписку им овладело чувство бесконечного одиночества, начавшееся еще на улице Кнеза Михала… Быть  перекати-полем – не совсем приятное чувство. Вроде прекрасный день провел, познакомился с интересными девчонками-американками. Все класс! И тем не менее внутри – всепоглощающее,   непреодолимое чувство сиротства и неприкаянности... Что такое одиночество? Это когда не с кем поделиться своим мыслями, чувствами, ощущениями. Ты  окружен толпой, но в этой толпе нет человека, с которым ты можешь разделить свою радость. Судьба подарила ему супердень, но все это суета…  Ты здесь никому не нужен. Приехал, навязал себя, но и без тебя могли прекрасно обойтись. А вот с Евой они были одним целым. Обменивались впечатлениям, и  даже ругались иногда… Ни с Марианной, ни с Шуриком ничего такого не было… Шурик – тот вообще на своей волне, ему и одному не скучно кататься. Как говорится, «дурному не скучно й самому». Приехал в чужой город, набренькал там на гитаре, всех вокруг себя собрал и дальше поехал. Через минуту всех забыл…. Другой раз спросишь: «А помнишь того Ибрагима, добрый человек накормил, чаем угостил?…». А в ответ: «А кто это?». Шурик и его уже наверняка забыл. А ведь целую  неделю шарились по Стамбулу да еще по Анталии несколько дней.  Еще в  аэропорту бросилась в глаза блаженная вечная улыбка растамана с гитарой через плечо. Время от времени Шурик  садился абы где играть на гитаре, а своему спутнику  вручал колотушки. Таким образом они зарабатывали себе на ужин.  Классно было! Это дома он – небритый мужик средних лет, а в дороге – парень. Капелюх скрывает седину, а загар омолаживает!…
… Так сталося, як гадалося… Зоран подчеркнуто выказал недовольство поздним приходом, ведь они за него так волновались!  Беляна пыталась по-женски сгладить ситуацию, но  осадок остался… Попросив комп, он написал Зорану мегапозитивный рефренс и объявил, что утром уезжает. Его не задерживали…  Впрочем Беляна еще раз уверила, что с Пасиком все будет в порядке.
Ночь показала, как слаб он еще для дороги. Сначала снились кошмары, потом часа два бодрствования и  даже какое-то время  почувствовал себя совершенно здоровым, хоть на край света беги. Но перед рассветом забылся поверхностным сном, а там – смеющаяся Ева. Красная бандана, темные очки… Лежит под деревом в Баре с невесть откуда взявшимся планшетом. А он по-хозяйски и с удовольствием колдует над костром. И чувство абсолютного блаженства. А Ева уже переместилась на пляж и  рисует на песке экран компьютера, а  там – фейсбук!  Вот до чего технологии дошли. А он и говорит: «Как я отстал от жизни. Гвоздец! Сижу там дома, ничего не знаю, не вижу, ты мне хоть глаза откроешь, что  на песке можно в Интернет зайти»…
– Ну и Мехмет! – заливается смехом Ева. – Зовет к себе в Турцию. Пишет, соскучился.
– И ты веришь этим туркам?
Он ее ревнует ко всем: туркам, чехам, Антону, Тео, морю. Но эта ревность такая сладкая, такая райская!  И ревнует  потому, что боится потерять. Очень боится. Но противная девчонка  специально злит его.
– Ну не всем, конечно… И  подвез нас всего 6о км, но мы с Пашей потом всю дорогу его называли «нашим любимым Мехметом». Мы ехали-ехали. Потом Мехмет вдруг остановился, нашел меня по телефону в фейсбуке и мы долго «разговаривали» через гугл. Такой искренний! Такой! … Глаза горят. Мы потом ехали и кричали: «Вива Курдистан! Вива Курдистан!».
– У Новицы тоже глаза горели, разве нет?
– Ничего у Новицы не горело. Я помню его глаза как сейчас: холодные и изучающие. А у Мехмета горели! Но у нас была вписка в Диярбакыре. Мы пытались ему объяснить… Мы так долго прощались… У меня сердце разрывалось, я видела, что Мехмет очень искренно хочет, чтобы мы поехали с ним. Долго что-то говорил нам, а потом упал лицом на руль… Представляешь? Упал лицом на руль в таком отчаянии!… И такая пауза… А потом когда увидел, что мы встаем на развилке, так холодно сказал: идите. И мы пошли. Я смотрю, а он уже разговаривает с каким-то мужиком и на нас не смотрит. Думаю, ну вот… Уже и забыл … Все это турецкие штучки. А теперь он выставил нашу с ним фотографию на фейсбуке и пишет: «Привіт люба! Ти як? Я скучаю за тобою. Мехмет». Как удивительно бывает… Пару часов пообщаешься с человеком и он… Ну такой… Как родной…
Это был  сон, такой сон, как бывает утром в час волка… Сон, как реальность. Все так явственно, что нет сил просыпаться…
….Пришлось…. И распрощавшись с хозяевами,  он вышел к американскому посольству и пешком потопал на автобус в Панчево. 
Белград провожал благожелательно  и приветливо. Слава Богу,  с оплатой в общественном транспорте сербской столицы не строго, и удалось доехать бесплатно до Панчево, сэкономив себе на бурек из тех 200 динар, что Беляна всучила ему тайком  на прощание…

5

Ева - та еще вертихвостка… Слишком обтягивающие джинсы, томные глаза. А какие истории случались до него?
– Всяко было…– смущенно опускает свои длинные густые ресницы.
Марианна – та совсем другая.  В широких штанах, совершенно асексуальная. Марианна сразу взяла руководство в свои опытные крепкие кулачки. А эта – прямая противоположность: разболтанная, несобранная. Объездив полмира так и  не обзавелась чванством «видавших виды». Марианна ела за троих, рубала будь здоров… А эта частенько свою порцию ему подсовывает. Как птичка клюнет и ей хватает.  Марианна сразу поставила свое  условие – расходы пополам. «Мой первый попутчик, - рассказывала она, – пытался халявить. Когда я возмутилась, он так и сказал: «Я тебя всему учу, организовываю вписки, а ты меня корми». Но мы же не договаривались на коммерческой основе? Вроде едем, как приятели? Почему заранее не предупредил? Чем ты лучше таксиста, который усадит, а потом деньги просит?»
… Когда Михай высадил их в 10 часов вечера возле Моравицы, новообразовавшиеся  спутники единогласно решили идти 2 километра до границы пешком и  всю дорогу  болтали, как старые знакомые.
– You from Ukraine?– спросил тогда сербский пограничник на погранпереходе Ватин.
– Yeah. But don't hold it against me, - ответила Ева смущенно.
В  Белграде она должна встретиться с каким-то поляком,  чтобы ехать в Хорватию. Так что до столицы Сербии их пути совпадали. А он мечтал об Охриде… Но на подъезде к столице поляк прислал смс-ку с извинениями, что у него что-то не получается и его планы изменились… Это был знак судьбы.  Оба обрадовались как дети и решили сначала ехать на Охрид, а потом уже в Хорватию.
… По Сербии передвигались автобанами, огороженными сеткой. Стопить надо или нигде, или сразу за патариной. В принципе за Белградом стояли недолго, пока их не подобрал парень, живший уже 12 лет в Британии. Владимир  рассказал им про свою страну, про то, что в Сербии страшная безработица, а в Великобритании   – рай  и  высадил  своих пассажиров прямо посреди трассы.
Мама дорогая!… А тут скорости сумасшедшие и  кого-то остановить – утопия.
– Да мы сами – утопия!  – не унывает Ева. – Кто-то да остановится.
– Да… Но когда? Через неделю?
Но не прошло 15 минут, как притормозила  фура с турецкими номерами. Ева полетела к кабине, как на крыльях. После   бродяжничания по Курдистану с каким-то Пашей она обожала турков. 
– Мераба! Нерейе гидийорсунуз? – послышался издалека ее бархатный с серебристыми отливами голос …– Вы нас спасли!…
Али довез до Ниша, но долго искал место высадки, пока не нашел дырку в сетке... В Сербии обязательный атрибут автостопщика – ножницы для резки металла. Скоро и для пешеходов придумают: хочешь идти по ровному тротуару? Плати или ломай ноги на ямах и выбоинах. И такой тротуар обнесут сеткой, чтобы никто не мешал богатым пешеходам  чинно топать.
Ева  весело сползает с крутой горы и  падает прямо в его объятия.  И как бы не замечая этого продолжает беззаботно болтать:
– Мы с Пашей как из Турции выбрались, так сразу за ней и заскучали. И это несмотря на то, что попали к грузинам, которых я тоже обожаю. Стали на трассе Кутаиси-Тбилиси, а тут – фура турецкая. Как мы радовались! Как дети… И получили на прощание еще кусочек Турции. Как же звали того драйвера? Сали! Такой прикольный хлопец, никогда не забуду его ухмылочку, когда он обгонял болгарских коллег. Потом Сали показал нам шайбу: сат, сат и высадил на полпути. Не успели оглядеться, опять турецкая фура! Этого имя я уже забыла… или даже не помнила, очень уж мудреное. И тот драйвер накормил нас напоследок баклавой… и довез до Тбилиси… Слушай, а может Сали нас по рации ему передал? Как я сразу не догадалась?
Ну да… Турецкий дальнобой подбирает всех и вся. И не трусят, как наши, которые сами себя боятся. Шурик рассказывал, что по Украине его больше подбирают турки, нежели украинцы…. Хотя его самого под Бердичевом подхватил один  на фуре, но только потому что выруливая из-за поворота, деваться чуваку  было некуда. Этот водила  мотался 2 года в Британию, но не знал ни слова по-английски… И всю дорогу дорывался:  зачем тебе этот автостоп? А в ответ услышал: «Почему турки в чужой стране не боятся подвозить местных, а вы в своей стране своих же боитесь  подобрать?». «У нас проблем по горло… У турков их поменьше», – ответил водила довольно неубедительно. 
– Очередная отмазка…– объяснял он дорогой до Ниша теорию, которую по правде говоря почерпнул от Шурика. – Весь мир строится на отмазках. Вот посмотри на тех, кто проезжает мимо. Как радостно они машут, в смысле: с удовольствием  бы подвез, но я местный и сейчас сворачиваю. А если бы ехал как раз туда, куда нам надо, то ни в жисть бы не остановился!  Просто проехал бы мимо с каменным лицом! А ты остановись… А ты спроси! А ты подвези хоть 5 км до лучшей позиции! Так и в жизни. Да, я бы помог тебе, но, извини, сейчас некогда…
– А ты представь, что только  вышел на трассу, поднял руку и все сразу останавливаются. Так с ума сойти можно. И тогда вся эта затея потеряла бы всякий смысл.
– Ну да… У нас с Марианной в Пятигорске такое было. Вышли утром, стали на трассе, стоим полчаса – ни фига. Останавливается «Лада» десятка, в ней ребята… – он почему-то с особым удовольствием сделал ударение на слова «у нас с Марианной».
– Как их звали?
– Да откуда я помню? Мы имен обычно не спрашивали. Если далеко ехали, тогда приходилось…  А они говорят: «Вы тут до вечера простоите, это еще город, тут все на базар едут». И правда, там базар «Людмила», и они нас вывезли за него и поставили на хорошую позицию…
– В России стоп неплохой в принципе, но на трассе Ростов–Владикавказ останавливаются в основном кавказцы… Хотя…
– Что  «хотя»?
– Ты знаешь, был один … Александр… Вот бывает так: чел провез 70 километров, а запомнился на всю жизнь… Мы так долго стояли за Ростовом, где-то час… Ну ты знаешь, с Ростова выбраться очень тяжело…
… До Ниша топать километра три. Ева  устало присела на  рюкзак и протянула ноги, подставив лицо нежному солнцу. Уже успела  загореть, нежная кожа облупилась... Нос чуть-чуть великоват, но это нисколько ее не портит, а даже наоборот, придает какую-то изюминку. Невозможно оторвать глаз от этой новоявленной попутчицы, так внезапно  свалившейся  на голову.  На трассе девушка ведет себя как  гостья в отличие от  «хозяйки дороги» Марианны, уверенно закидывавшей рюкзак в багажник и разговаривавшей с драйверами в повелительном наклонении. Ева – quite different… Вот она оглядывается по сторонам, кто-то послал приветствие из проезжающего мимо автомобиля – она помахала в ответ. Кстати, он еще не видел ее улыбки. В смысле, есть такие люди типа Шурика или племянницы Машки с вечно блуждающими усмешками на лице.  А у Евы лицо как будто застывшее, хотя и серьезной ее назвать было бы неправильно. Как-то она умудряется выражать свои эмоции  глазами, мимикой, поворотом головы...
– Час – это для тебя долго? – спросил строго, очнувшись от своих размышлений.
– … Конечно долго… И вот стоим, стоим… И вдруг… Останавливается такая простенькая машина, не знаю, «Жигули», наверное… И мужчина так тривиально говорит: садитесь… Мы влезли, а он такой… Вот ему лет 50, такой худощавый, и вроде по фейсу не профессор, а одет как-то так… Стильно. Футболочка на нем с всякими приколами, типа кусок молнии вшитый на плече.  Продвинутый. И так он говорил, я уже не помню о чем. Да и не важно о чем.  Но на своем заднем сидении я вдруг почувствовала полный покой. Ты же знаешь это чувство. Бывает, садишься в салон и сразу ощущаешь ауру драйвера, будет контакт или нет. Случается,  водитель болтливый или, наоборот, молчаливый, или вроде все в меру, а ты уже ждешь не дождешься, когда радостно помашешь ему ручкой. А тут… Аура – сумасшедшая… Просто с ужасом думаешь, что сейчас, закончатся эти 70 км и придется вываливаться… А так неохота!  Так хорошо с этим Александром!  Так бы и ехала с ним далеко-далеко!… Все в нем в меру: и разговор, и тональность… Довез он нас до Кущевской, и гудбай… Вот так бывает… Слушай, а давай заедем в Косово!
… Невольно вспомнилась Марианна. В арсенале – Чукотка, Байкал  и как результат: сдержанность, мало букафф и деловитость… Марианна могла как трактор переть 30 км, по горам бегала как мотылек, только успевай за ней. Всегда шагала впереди, а он вечно дышал ей в затылок.  Так в памяти и остался ее крепко сбитый тыл. В дороге Марианна писала очерки и посылала их на какие-то сайты. Это раздражало. Постоянные задержки в пути... «Подожди, я допишу… Подожди, я отошлю…». Сидит так спокойно под деревом со своим планшетом и даже в мыслях нет, что рядом кто-то ее ждет, что она  кого-то задерживает… Зачем тебе попутчик, Марианна? Этот вопрос витал в воздухе. Она и сама спокойно каталась, и казалось, ей мало кто был нужен. Марианна потому и урегулировала сразу денежные вопросы, потому что в дороге нарывалась на всякое. Она рассказывала, как один «trevelling partner»  вежливо пропускал ее вперед при входе в супермаркет.  Однажды она даже специально притормозила, но тот, по-видимому,  эти штучки уже знал… И упорно отодвинулся назад.  Тогда Марианна не выдержала: «Твоя очередь платить».  А он: «У меня нет денег. Я еще не поменял. Тут курс невыгодный». «Тогда будем голодными! – крикнула девушка в негодовании. – Я тоже не Билл Гейтс. А искать выгодный курс, чтобы поменять 10 долларов – это бред, если не сказать хуже».
Здесь совсем другая история… О да!… Совсем другая. Ева плетется позади, да и в супермаркет уверенно входит первая. И  никуда не торопится… И денег у нее походу немерено.
– Нет, в Косово мы не поедем, - отрезал твердо. – Хочешь, езжай сама, а я не дурак.
Этим «езжай сама» продемонстрировал свою независимость. Чтобы помнила, что встретились они случайно и также невзначай разойдутся, если что…
– Почему? Ведь живут там люди… Очень интересно. Говорят, там есть памятник Биллу Клинтону.
– Нет ни желания, да и…
– Боишься? Жить хочешь? – насмешливо блеснула глазами.
И тут в первый раз мелькнуло в голове, что он знаком с этой девушкой  как минимум пару месяцев. Или может даже год прошел с тех пор, как она плюхнулась ему на колени.
– Да, хочу…Разве это плохо?
– Не знаю… Наверное, хорошо…
– Почему, наверное?
– Не знаю….

6

Вообще-то в процессе познавания автостопа становилось понятно, что  данный экзотический способ передвижения – это перемежающиеся, длинные, часто монотонные и нудные переходы. «Пешачим…» – объясняет Ева любопытным водителям со своего заднего сидения. –Путуем, пешачим, стопарим». Сделаешь неверный шаг – и пиляй долгие километры с тяжелым грузом на плечах.  Каждую минуту,  каждую секунду дорога ставит перед тобой задачи, и каждый промах заводит в такие  дыры, что мама не горюй. Но на просчетах путешественники набивают шишки  и expierence…
Вот показательно запомнившийся по этому поводу день.
Утром вышли на позицию за македонским Штипом, куда их вывел каучсерфер Яне,  преподаватель в Goce Delčev University.   После часового стояния  доехали до Велеса на  полицейском Владко. А там опять трасса…  Все летят мимо, еще час простояли, пока не остановились три веселых албанца на грузовике.   «Мусульмане!» – обрадовалась Ева. Свободные места  отсутствуют, поэтому своего самого трепливого  мужики уложили сзади на койку, а туристов усадили между водителем и вторым. Болтливый постоянно щипал Еву за бок, и приходилось время от времени оттягивать вниз ее задравшуюся футболку. Албанцы, естественно, по-английски ни бумбум. Откуда? Простые работяги-дорожники. Но у Евы в руках набор основных фраз автостопщика,  распечанных с инета, который даже к тому времени прилично замусолился. Ехали весело, а на  прощание зачем-то долго фотографировались.  Почему нет? Нормальные албанцы… Увидели туристов, подвезли и сами развлеклись. А на развилке перед Градско трасса –  почище предыдущей. Все реально летят сломя голову, никто не притормаживает. Ева поначалу порывалась отправиться на поиски лучшей позиции, пришлось решительно пресекти эти  дурацкие порывы. «Амба! Едем отсюда». Эта манечка  постоянного поиска лучшего места порядком поднадоела. И поковыряв носком кроссовка камешки у дороги, неугомонная попутчица неохотно подчинилась. Наконец… О чудо! «Чудо…» – еле слышно констатировала Ева, усаживаясь в салон к опять-таки албанцу Вакиру на свое привычное заднее сидение.
Вакир ничем не запомнился… Ни лицом, и речами …  Хотя… Кажется,  его телка  была украинкой… Или нет?.. Прости, Вакир.
Перед  Прилепом не успели поднять руку – тормозит Шариф, упитанный турок со спящей внучкой на переднем сидении.  Оказывается, турок  их заметил  еще в Градско, но останавливаться там было несподручно. Шариф - бывший автостопщик! На плохом английском толстяк кое-как объяснил, что в юности объехал всю Европу. То есть, как все нормальные люди сначала поискал себя, а потом уже стал чинно жить, а никак не наоборот.
На прощание драйвер  торжественно вручил Еве пакет с виноградом и бутылку минеральной воды.
И тут бес попутал…
Суперпозиция... Сразу  за поворотом.  Осмотр – шикарный, заезд, все! И вдруг подкатывает  чувачок, который едет всего лишь пару километров до Рисина… Справедливости ради, сам этот чувачок пытался отговорить своих пассажиров. А те: ничего, что недалеко! Давай, вперед! И водитель,  въехав в Рисин,  извиняющимся голосом попросил их выйти, в смысле: я же предупреждал…
А надо было просто прислушаться к этому парню. Теперь пенять не на кого. Звонок был? Был. В падлу было ждать другую машину?  В падлу… А почему?... А потому что головокружение от успехов… А потому что на какой-то миг расслабились, и вот – результат. А в Рисине  драйверы тычут пальцем вниз, типа мы – местные, не обессудьте.
– Ох! – разводит Ева руками. – В Эрзеруме нас, помню,  высадили на краю города, рядом – автобусная остановка. А  местные сами остановились и довезли до центра.
– Не сравнивай восток и запад.
– Как не сравнивать?! Я может сюда специально приехала, чтобы сравнить…
– Господи, специально… Да кто ты такая? Журналистка? Писательница? Кто?
– А что только официальные писаки с толстыми бумажниками могут сравнивать?
В этом Рисине они и застряли… В наказание за собственную тупость  пешачили потом через вереницу сел,  похожих друг на друга, как две капли воды (не  так как в Украине, где  между населенными пунктами – безбрежные поля, зеленые равнины и степь широкая). Часа  3 тащились до Ягодино… Ева плыла в темпе вальса, отстав далеко позади и останавливаясь время от времени, чтобы сорвать яблоко. Это были как раз «яблочные» села. Но опять же не похожие на украинские.  Яблони македонцы  сажают вне зоны досягаемости от забора, и чтобы сорвать плод нужно зайти вглубь двора. Обернувшись, он увидел, что Ева дает ему знак остановиться. А приблизившись,  устало стащила с себя рюкзак и  буквально свалилась на землю.  Грызя своими крепкими зубами сочное  яблоко, девушка попутно разглагольствовала.
– Все… Никуда не пойду… Я уже тут присматривала место для палатки… Нам отсюда так просто не выбраться. Дворы  просторные, можно будет попроситься переночевать.
Однако, после короткой перепалки  решили все же попытать счастья. Еще час светового дня, зачем останавливаться?  Стали сразу за поворотом. Места для обзора мало, надежды – 1 процент.
И тут судьба посылает врача из Германии Илью Котляревского, который подкинул  их прямо на берег Охридского озера. За воротами с табличкой: «Извиднички Центар-Охрид» обнаружилось, что все побережье скуплено, к берегу бесплатно не подойти. Док заплатил 6 евро за место для палатки,  а затем вывел своих пассажиров  на лужайку,  с гордостью сказал: «выбирайте» и  радостно укатил, выполнив свою функцию.
Отлично устроились... Пока Ева бегала купаться, он метнулся к хозяевам за врелой водой. Мужик, сунувший перед этим себе в карман 6 евро, быстро отморозился. Правда,  хозяйская дебелая  дочка оказалась  более приветливой. Без всяких эмоций она налила из самовара две кружки воды и немедленно удалилась.
                Вечером, свежая, и умытая и  сытая от кофе с бутербродами, парочка сидела на берегу озера, обсуждая подробности своего путешествия. Как раз горел бордовый закат, и солнце скрепя сердце переползало на другую сторону земли. Последние лучи весело скользнули по поверхности воды, когда Ева опять побежала купаться. Страшно любила она это дело. Потом пошла в палатку переодеваться, а вернулась обворожительной... И тут черт дернул… Уже столько дней вместе…. Почему бы нет? Если не сегодня, то завтра будет себя чувствовать полным мудаком. Две недели вместе (а кажется, что полгода). С Марианной даже в мыслях ничего такого не возникало. Марианна – девушка прямая и отрезала еще при первой встрече: «Без интима». Но честно говоря, и без предупреждения в голову бы не пришло какие-то куры с ней разводить.
 Но здесь – совсем другая ситуация…. Совершенно противоположная. Вспомнил весь  арсенал, выработанный годами в офисах и на складах. Еще во время ужина, передавая кофе, нежно погладил бархатную  ручку своей спутницы.
И сейчас, задержав свой взгляд на девичьем облупившемся носике, рискнул дотронуться до нежной коленки…. Как бы невзначай… Но Ева сделала вид, что ничего не замечает. И тогда, он решительно обнял узкие плечики, как бы в контексте беседы. Девушка удивленно отстранилась.
– Слушай, ну ты ж не драйвер…  За коленки щупать…
И рассмеялась... Так нехорошо ... Как будто отшила озабоченного подростка. Именно таким он себя и почувствовал. М-да… Офисно-складские примамбасы в дороге не катят. Ну да ладно… Еще посмотрим кто кого…
… А утром холодно-поучительным тоном послал упрямицу добывать кофе в недалеко стоящие вагончики от домов на колесах. И упрекнул за то, что хлеб с вечера не догадались купить. 
Через полчаса Ева принесла  две кружки врелой воды и рассказала с какой недовольной рожей старый хрен ставил кружки на  электрическую плиту. Пока вода грелась, она узрела на столе  с десяток батонов хлеба. Сначала думала  стянуть один, но хозяйка постоянно держала ее в поле зрения. Тогда Ева попросила ее отрезать пару кусочков.
– Не для вас куплено, – отрезала карга.
Ну да ладно... Горячий кофе «3 в одном» – тоже хорошее начало дня. Кстати, что за манеры? Уже не раз замечал за своей спутницей желание стянуть какую-нибудь мелочь. То сахар в кафе, теперь вот хлеб… 
… По пути в город возле таблички: «Извиднички Центар-Охрид» натолкнулись на хозяйскую дочку, въезжающую в ворота на велосипеде с пацаненком на раме. 
Злобно зыркнув на отъезжающих, дебелая девица процедила сквозь зубы:
“Have. А. Nice. Trip”. 
А могла бы просто сказать: «Срећан пут!»


7

… Непонятно для чего замешкавшись у американского посольства, он, слегка пошатываясь, двинулся искать автобус в сторону Панчево.
Утренний Белград провожал приветливо, блистая мокрыми мостовыми и негромким гулом просыпающегося города. Возле дома правительства  какие-то ряженые, окруженные телевизионщиками,  готовились к очередной акции протеста Ниже промелькнула разрушенная войной многоэтажка. С одной стороны, приятно осознавать, что за несколько дней, проведенных  в этом замечательном городе  появились знакомства.  Но с другой стороны, эти люди давно его забыли... Так…Шапочно-ситуативное приятельство. Сейчас все эти знакомые заняты своими делами. Зоран собирается на лекции, как собственно и девушки-американки…. С американским паспортом – ты везде желанный гость, а имея такой капитал как native English - просто говори  на своем родном языке, и тебе все  будут рады. Так,  и добрел до автостанции, всецело охваченный чувством непричастности.
«А может, дело не в ксиве?» - продолжал размышлять усевшись  на широкую лавку. – А просто надо уметь оставить о себе впечатление?  Просто я  никому не запоминаюсь в отличие от  гребаного «Александра из Ростова»…  Провез чувак 70 км какую-то пройдоху  – и запечатлел себя для истории!»  Или взять Шурика - праздник с гитарой… Как такого забыть? Значит,  дело не в паспорте…. Может, за этим и стоило сюда переться? Чтобы понять, что ты – ничем не примечательный, заурядный, самый обыкновенный...  И страна твоя тут ни при чем.  Да, называя свое гражданство, ты чувствуешь в собеседнике резкое падение интереса, и потом силишься доказать, что ты не такой… Не такой? А какой? Другой? А чем другой? Голосовал за Тигипку по совету Ослика? За «молодого и перспективного» Тигипку? Голосовал... И как Толяныч ни пытался разубедить,  что это – подстава регионов,  он не поверил. Эти манипуляторы все время перед избирательной компанией выставляют кого-то с понтом «перспективного», чтобы оттянуть  голоса. То «озимое поколение» придумали, то Тигипка, теперь вот Королевскую. Каждый раз подсовывают незамыленное лицо для лохов.  Поэтому, если разобраться, дружище, ты – такой, как все, и не надо выпендриваться. По ксиве встречают, по уму провожают.
… Эх, не совсем еще выздоровел:  в голове – туман, в теле слабость …. Капец… Не надо было так поступать с Зораном. Не стоило оно того… За вечер практического английского обидел хорошего человека… С другой стороны: не ввалился же он к хосту пьяный вдрабадан в обнимку с двумя телками!  Ну проснулся Зоран в полночь… Ну открыл дверь… Великое дело для взрослого человека!  Ах, они волновались... Да что ему 15 лет, чтобы за него волноваться?  По любому  дело в другом. Зоран рассчитывал на практику в русском языке, а носитель мало что находился  в полугорячечном состоянии, а потом еще имел наглость свалить на целый день.
Пьяно покачиваясь, еле влез в  автобус на Панчево и сразу плюхнулся на первое попавшееся сидение.  Слава Богу удалось проехать бесплатно, сэкономив себе на бурек… А высадился крайне неудачно: автобан, ничего подходящего для стопа. Пришлось тащиться  целых 7-8 километров, пока не наткнулся на широкую обочину.
Что-то пошло не так… Голова кружится, тошнота. Домой, скорее домой! Но впереди еще пол-Сербии и Румыния. Да ладно… Не дрейфь, Макс! Прорвемся!  И привиделось, как приедет домой, как пойдет к ребятам и  взахлеб расскажет о своих приключениях. Вот они там сидят в своих офисах, глядят на мир из окон своих автомобилей и ничего не знают о настоящей жизни… Никто из них не знает,  как это, когда  день растягивается на месяц, а неделя на год. А он прошел через это…Он получил experience… Он им расскажет…
…С Панчева «спас» некий Бобан. Так говорила Ева. Ее каждый раз «спасали» после получасового стояния с оттопыренной рукой… Но Бобан, как это часто бывает, когда не контролируешь ситуацию, провез пару километров и предложил выйти посреди населенного пункта. А это значит, что придется  опять волочиться на окраину.
Высаживаясь из машины,  он споткнулся… Драйвер это заметил и даже бросил вопросительный взгляд: ты в порядке?  «Все в норме, брателло» –  махнул головой, вымученно улыбнувшись. И закинув неуклюже рюкзак на спину,  уныло поплелся мимо вереницы частных домов с красными крышами в поисках  новой позиции, попутно размышляя о том, что как это хорошо,  когда твоя родина у тебя под ногами. Вот стоит мужик у калитки…  Дома… И этому дядьке  нет необходимости  себя искать, потому что он давно себя нашел.
Все это бред… Надо просто жить. Просто жить… А как это: просто жить? Вот он не может так просто жить...
И вдруг среди нагромождения веток мелькнуло что-то красное. Огромный помидор среди пожухлых коричневых листьев…  А в обозримом пространстве – никого. Где-то вдалеке по той стороне улицы женщина катит коляску, там – старик переходит улицу, рядом ни души… Правой рукой он лихорадочно потянулся за вожделенным плодом… Оставалось каких-то 5 миллиметров до цели, когда мелькнула мысль, что даже если до помидора и дотянуться, то не факт, что удастся его удержать… Но менять руку нет времени… Ну вот же он! Вот! Почти достал! Больно упираясь грудью в колючую проволоку, потянулся изо всех сил. Сейчас этот помидор –  еда.  Реальный обед. С куском хлеба в рюкзаке – это целая трапеза.  Еще рывок, не замечая боли в груди! Одновременно надо следить, не прорисуются  ли хозяева дома. Тут за такие дела можно и в полицию загреметь. Это тебе не Грузия, где дедушка выйдет и сам сорвет тебе все, что хочешь, а потом еще заведет домой, угостит вином, а в дорогу гостинцев насует. Тут такие номера не пройдут… Это – запад.
Наконец ногтем коснулся заветного плода. А проклятый пошевелился и … упал на землю. Огорченный, он отвернулся от забора и  шагнул вперед, но резко  оступившись,  рухнул правым боком на шершавый асфальт. И  вырубился….
Очнувшись неизвестно через какое время, обнаружил себя распростертым в неудобной позе посреди улицы. Вот это номер…. Какое унизительное дурацкое состояние. Не хватало, чтобы сейчас его кто-то увидел. Попытался привстать, но правая рука висела, как плетка. Осторожно освободившись от рюкзака, получилось на карачках подползти к забору, и  держась за него, с трудом подняться во весь рост.
Слава Богу, этого позора никто не видел. Неужели что-то серьезное?  К доктору не помешало бы…  Но ничего не оставалось делать, как левой рукой кое-как навесить на спину  рюкзак и волочиться  дальше.  Эх, были бы деньги… На автобус и – домой. Этот автостоп уже поперек горла … Но в кармане только неконвертируемые гривни, да и тех не так уж много…
Ошибся он с этим Бобаном. Покидать  шикарную позицию ради двух километров было крайне глупо… Надо было ждать своей машины…
Наконец, добрел до АЗС. Но сербы весело пролетали мимо, и никто не интересовался одиноким путешественником с подбитым крылом.
– НЕТ КУРАЖА, - констатировал он громко вслух. – Как она говорила? «У МЕНЯ НЕТ КУРАЖА», - так она говорила.  Вот и у меня сейчас нет куража. И поэтому меня никто не подбирает.  И никому нет до меня дела… Как мне было наплевать на птицу с подбитым крылом, на котенка, мяукающего  под дверью, так и всем вокруг наплевать на мои проблемы…  И в этом есть сермяжная правда.
И скинув рюкзак, он устало плюхнулся на зеленую травку рядом с  АЗС.
Солнышко мягко пригревало, а параллельно улучшалось настроение … Все-таки жизнь прекрасна, черт возьми! Даже если он сию минуту сдохнет, то все равно успеет прошептать: «Жизнь прекрасна!». И назло всем драйверам мира он подставил лицо солнечным лучам. Дома уже дожди, слякоть, осень. А тут – лето… Ладно, черт с вами. 
Расстелил коврик под деревом и решил передохнуть. «Не стопится – уходи с дороги и переведи дыхание» - первое правило автостопа. И нечто похожее на блаженство заструилось по всему телу. Рука постепенно отходила и  пошевелив нею, он обрадовался. Заживет.  Просто нужен покой. Дома уже давно бы вылечился. А сейчас надо хорошенько отдохнуть… Класс… Просто лето…  Зеленые ветки над головой приветливо помахивали, пропуская тепло.  Паутина оторвалась от листьев и плавно спустилась на лицо.  Сладкая дремота…. Блаженство… Как тогда… В Скопје…
… Тогда тоже были ласковые дни. И также летала паутина во дворе Градежена факултета Универзитета „Св. Кирил и Методиј“.  А со стен смотрели непонятные надписи: «МИСЛИ КРИТИЧКИ», «ЕДЕН БУБРЕГ», «ЕДЕН СЕМЕСТАР».
Marcel and Kerstin Tol – как раз тот случай, когда водители проезжают  мимо, а потом перекинувшись парой слов, специально возвращаются, чтобы забрать путников.  Голландцы  направлялся в Скопье, чтобы сдать арендованную машину, а потом на самолете улететь в родной Антверпен. Очень доброжелательные, веселые, спокойные, уверенные в завтрашнем дне люди.
– You are from Ukraine? – переспросил Маршал.
– Yeah. But don't hold it against me, – парировала Ева.
Kerstin почему-то рассмеялась и добавила:
– Bruges is my home town, Eva. By the way you look like Chloë.
Не в первый раз он замечал, что знание английского  добавляло очки Украине в целом, хотя он ни черта не понял из этого диалога. Ева щебетала получше, ведь у нее и практики побольше, а его английский – из чертовых «интенсивных» курсов «Укрбанка». 
А его попутчица оказывается похожа на какую-то Хлою...
Выпросив у драйвера планшет, Ева бросила на Скопье last minute request. И, о чудо! Откликнулась Стефания,  студентка из Куманово …  Со своим другом Бобаном македонка повела их в свою квартирку, которую снимала  с еще двумя девушками. Вечером их прогуляли по городу, показали как перестраивают столицу и поначалу все было обыденно. Стефа привлекала внимание необычной балканской вродой. Удлиненное лицо, прямой нос, ровные брови, родинка на правой щеке...  Студенты все до одного свободно болтали на английском.  По дороге на квартиру зашли в супермаркет и скупились на ужин.  Предложив себя в качестве повара, он сразу принялся  готовить. Стефа поначалу помогала, а потом куда-то слиняла.  А Ева непринужденно болтала с Бобаном, сидя на диване в привычной позе ягуара.
Одна из квартиранток, Саня, не участвовала в общих посиделках, а  как ни в чем не бывало, за столом у окна по старинке чертила чертеж карандашом и линейкой.  Но Саня не располагала  к беседе. На вопрос о ходе учебного процесса на архитектурном отделении, она сдержанно ответила, что всем довольна.  На вопрос не мешают ли ей,  вежливо парировала, что за три года привыкла.
Постепенно квартира стала заполняться. Приходили все новые гости, и кто-то принес вино…  А он вдруг почувствовал себя страшно старым и ненужным.  Пока еще готовил, был при делах.  Черт, вообще-то, настраивался на спокойный стандартный вечер, воображая, как они будут общаться со Стефой, расспрашивать ее  о жизни в Македонии.  А сейчас начнется бардак, все понапиваются… И в мозгу вырисовалась картинка из студенческой юности – водка на столе,  пьяные второкурсники расползаются с девками по комнатам, туалетам, кладовкам...
Зато Ева – как рыба в воде… Все ей в кайф. Непринужденно участвует в беседе, потягивая вино, разлитое по чашкам  из бумажного пакета, которое Бобан предварительно разбавил водой… Кто-то предложил сыграть в карты. Македонские  игры они не знали, и он вдруг предложил  «дурака», намереваясь таким образом найти себе применение. Все радостно согласились. Но через пять минут стало понятно, что Ева знает  каким-то другие  правила этой простой игры. Пришлось даже сделать ей замечание по этому поводу.
– Да расслабься… Это все для смеха только. Все равно ведь не научишь за пару часов…
А сама вся из себя раскраснелась и стала совершенно чужой… Абсолютно  посторонней…  Ноль внимания на своего законного … попутчика… 
Затем  перешли к «Ассоциациям»… Это когда надо шепнуть фразу на ухо участнику и тот должен мимикой изобразить услышанное, а другие угадать. Опять смена состава... Кто-то ушел, кто-то пришел. Но неизменно все вокруг свободно говорили на английском… «Где учили?» – поинтересовался.  В школе, в институте, а больше всего по телевизору. В  Македонии зарубежные кина показывают в оригинале с субтитрами. Никакого звукового перевода.  Такой маразм, как дубляж, – это пережиток советского прошлого. Зорица спросила, что такое дубляж, и Ева стала ей объяснять, что этот такой перевод, который придумали в советские времена и он так укоренился, что его никак не выковырять.
Постепенно все разошлись, остались несколько человек. Стефа предложила пойти погулять по ночному Скопье.  Сославшись на то, что завтра рано вставать, он с чувством облегчения удалился в свою комнату, перед этим выразительно посмотрев на Еву. Но та сделала вид, что ничего не поняла…  Выстрелом  хлопнула дверь, и он остался совсем один... Ночью сквозь сон слышал  смех и англо-македонскую речь…
Потом, наконец, все затихли…
Утром нашел Зорицу на кухне, она еще с вечера пообещала приготовить завтрак… Помогая девушке чистить овощи, пытался вести себя как можно более естественнее. Но внутри уже поселилось жгучее желание поскорее отсюда свалить … Не потому, что плохо принимают, а потому, что чувствовал себя крайне неуютно в этой студенческой неразберихе. 
А тут и Ева выползла из душа и виновато улыбаясь сообщила, что ребята предлагают остаться еще на один день. «Нет», – грубо отрезал. – Едем дальше».
– Впрочем, я тебя не держу, – добавил после небольшой паузы. – Мы – свободные люди. Хочешь – оставайся.
Девушка  пожала плечами и направилась к компьютеру писать Стефе отзыв. Приоткрыв по-дурацки рот,  увлеченно застучала по клавишам. Она всегда писала отзывы сразу, объясняя это тем, что если есть возможность, то почему нет? Зачем откладывать на завтра доброе дело, которое можно сделать сегодня? Тем более, у Стефы  всего один рефренс, и может кто-то увидит два и попросится к ней в гости. И еще неизвестно, когда она домой попадет и попадет ли вообще с такой жизнью.
Ничего… Еще немного осталось потерпеть.
А на трассе  все вернется на круги своя.
Вдруг Ева захлопала в ладоши и вскрикнула, як несамовита
– Тео!  Наконец-то написал ответный reference!
Тео – это двадцатилетний скандинавский паренек, который не дождавшись выпускных экзаменов в колледже, в мае 2011 года ринулся в бега. И бродит по белу свету вот уже почти два года.
– Несносный мальчишка! Полгода ему понадобилось, чтобы написать ответный отзыв!  Посмотри!
И счастливо улыбаясь, тыкнула пальцем в экран. С полотенцем через плечо, он неспешно, с достоинством  приблизился к компьютеру и позорно отклонившись  от монитора, прочитал. 
Eva  «i have no words for this manchild. he kidnapped me and dragged me hitchhiking around africa for a spell. maybe one day i will leave some kind of a brilliant reference but until that time i will say only that he spices up my pasta and my life and together we will run off into the sunset hugging a penguin.  too bad i broke his spirit and he left me for sweden. i will find him somewhere in the hills hiding behind a moose and we will write the story of our lives.  fire in the hole».
Theo  «Eva is someone who spun into my life out of nothing and disappeared just as sudden. Someone who's fascinating and extraterrestrial. Wild and calm. Someone who does not fit into a 'box'. Someone who found a unique way of being.. Someone who is as unpredictable as can be, sagacious in her own right and independent to the point of defying all norms. In other words: a very awesome human being. Someone who understands and the beauty of thawing chicken under the african sun. Someone whom I feel happy to share a lot beautiful memories with.  See you. Somewhere. Somehow.  Until then i'll just fire up the holes”.
Это о ком? И внимательно всмотрелся в до рези в глазах знакомые черты.  Обычная… Совершенно заурядная …
И вдруг подумалось: а будут ли они потом «share a lot beautiful memories?».   Кстати, на следующей вписке надо  будет не забыть заполнить свой профиль на CS, а то у него один отзыв и тот от Марианны. Сухая констатация факта о том, что вместе путешествовали. Весьма сдержанный, практически нейтральный отзыв.
И  неожиданно для самого себя, командным голосом, он громко  и безапелляционно распорядился  собирать вещи.
Но Ева пропустила нарочитый металл в голосе мимо ушей, а переместившись на диван, включила  телевизор и на пару с Бобаном они принялись  дружно оплевывать  местный канал. На экране  ведущая принимала звонки от всяких старух и долго пыталась найти с ними общий язык. Бобан заметил, что такая восхитительная барышня могла бы быть стюардессой, короче найти себе лучшее применение. На что Ева на русском бросила: «Обрати внимание, у них это красивая девушка, а по нашим меркам ниже среднего, если не сказать крокодил».
После завтрака неугомонная попутчица соизволила начать сборы. А на прощание со смехом цеплялась за одвірки,  умоляя Стефу оставить ее здесь в качестве housekeeper «за еду».
… Наконец, этот кошмар закончился… В двухэтажном красном автобусе  все вернулось на круги своя… С грустными глазами Ева стояла напротив, внимательно всматриваясь  в его черты, как будто видела их в первый раз. Ну вот… Наконец-то заметила его приятные внешние данные.
И вдруг почувствовал, что сейчас, именно сейчас эта девушка ему роднее всех на свете. Расслабившись,  он поделился с ней, что ему сначала не очень понравилось у студентов…  Чувствовал себя скованно и все такое…
–  Почему? Они такие классные…  А ты знаешь?…
– Что? – кто-то его толкнул его сзади, и он склонился близко-близко… Так близко, что лицо Евы расплылось в луну.
– Ты внешне смахиваешь на Курта Кобейна. Знаешь, даже… какой-то мимикой… Движениями рук… Кроме…
И  помолчала, как бы пытаясь подобрать слова…
– А кто это?
– Да так… Один музыкант… Но это только внешне… Глаза…
И замолкла, опустив голову.
– Что глаза? Договаривай, пожалуйста, если начала…
– Глаза другие… У Куртика глаза, как у больной собаки…
Какой-то Куртик… Бред… Он не знает никакого Куртика…
–  Я не интересуюсь молодежной субкультурой, извини…
–  Но вы с ним походу ровесники...
Он давно заметил, что она не умеет улыбаться. Или серьезная, или смеется.
К этому надо привыкнуть.


8

Засветло добраться до границы не удалось. Оставался час до захода солнца, а он все еще стовбычит на излазе Майданпека, города медных труб. Сюда его вывез водитель Любиш, на которых земля держится.  Ведь в его плачевном состоянии карабкаться  километра 3 в гору – смерти подобно. Конечно, выход всегда найдется, и в дороге ты должен в любой момент быть готовым к неожиданному повороту событий, и он даже присмотрел подходящее место для  палатки.  Но пока светло, надо использовать каждую минуту, чтобы оказаться поближе к дому.
Слава Аллаху, ночевать в Майданпеке не довелось. Уже затемно попал в Неготино на местном музыканте  Градимире Стаменковић Мрки. И хотя маэстро приглашал в гости, пришлось отказаться из-за полного отсутствия возможности достойно выдержать роль гостя и слушать целый вечер концерт на дудке. Быстро обнаружив недостроенный дом, он забрался на второй этаж, и расположился там  на каремате, предварительно закутавшись  в свои 2 спальника и забыв смазать  больную руку остатками «Спасателя». 
Блаженство….
И ничего, что не ужинал.  Остатки хлеба лучше предусмотрительно приберечь на Румынию…  Граница – в  5 километрах, а это  главное… Наступний кордон  – це вже рідна ненька Україна… А дома всем расскажет, как отдыхал на Охриде, а потом решил прокатиться по Черногории. Незачем распространяться,  как все было на самом деле. Правда никому не нужна. Правда – она для него одного. Исключительно для самого себя. И больше ни для кого. Так и скажет: весь месяц провалялся на пляже в Баре, а потом через Сербию двинул домой. В Баре жил на квартире у Бориса с его смешной собачонкой.  Как все было на самом деле никто никогда не узнает. Потому что во всем виновата … Ева... Приманка Ева. Крутила хвостом и докрутилась… Эта история могла случиться только с ней... С Марианной ни в жисть в такое не вляпался б….
…  Бицепсы выпирают из-под черной футболки с черепами и крестами.  Не успев провезти и тридцати километров по горному серпантину, драйвер притормозил перед придорожным кафе и широким жестом пригласил на чашку кофе. Там он представился бывшим военным и попытался заказать три пива, но путники поспешили  отказаться.  Прихлебывая  из зеленой банки, черногорец перекидывался  с официанткой какими-то репликами, впрочем не спуская  глаз со своих пассажиров, как будто охранял их, как будто ему поручили куда-то их доставить, куда им не очень хочется. На самом деле Новица пытался своим цепким глазом выяснить в каких отношениях находятся его пассажиры. И опять ничего особенного, драйверы часто этим интересуются.
 Второй  звонок судьбы зазвенел,  когда водитель заказал себе вторую банку пива. Но  и этот звонок  они тоже прошляпили. Кто знает, может в этой стране разрешается немного алкоголя за рулем?  При этом Новица настойчиво предлагал выпить вместе с ним, но они не менее настойчиво отказались. Успокаивало, что  официантка разговаривала с ним, как со старым знакомым.
Наконец, Новица  тяжко вздохнул и махнул ключами: «Поехали!».
– Авантуристы… – кинул как бы невзначай, усаживаясь на водительское место. И недобро усмехнулся, посматривая в зеркало…
В раздолбанном старом оппеле непрерывно играли бравурные балканские песни, особенно часто  – некая «Девойка, отвори врата». Ева обнаружила на заднем сидении протекающий пакет с сыром, с которого капала белесая жидкость. Проезжая мимо церкви,  Новица показательно-широко осенил себя крестом  и буднично предложил переночевать в его доме, учитывая его холостяцкое после развода состояние и вообще он якобы уже давал приют французским  автостопщикам и есть их первый друг. Живет черногорец  в одном городке недалеко от Подгорицы.  «Почему нет?» – спросил он свою попутчицу чисто символически.  В ответ расслышал нечто нечленораздельное, что принял за знак согласия… Перспектива раскладывать лишний палатку раз не радовала, и если сама дорога дает приют, то почему бы этим не воспользоваться?
Долго ехали по серпантинам, причем на скорости не меньше 150. Новица сразу как-то повеселел, и въехав в свой городок, вел себя достаточно открыто. Остановился у магазина, где купил двухлитровую бутылку пива, буханку хлеба и пачку наполитанок. Затем  притормозил возле какого-то дома и поприветствовал соседей. Намеренно чуть не наехал на вихрастого парнишку, отчего пацан искренне и дружелюбно рассмеялся.
С просторного двора, усеянного короткой зеленой травкой, они сразу попали в коридор и обомлели… Предлагаемое для ночлега жилье оказалось в убитом состоянии.  Здание – двухэтажное, но жилая зона только внизу. Рассохшиеся давно некрашеные деревянные полы, по углам – паутина, пыль, мусор… Раскардаш усугубляли разбросанные вокруг детские игрушки. Не те веселые зайцы с мишками, которые создают  умилительную картину, подтверждая, что румяный карапуз ползает где-то рядом, а грязные и замурзанные пластмассовые кролики и сантаклаусы, обостряющие и без того неприглядную картину. Ева осторожно переступила через пыльного пупса, а он убрал с дороги ржавый и невостребованный трехколесный велосипед, на которым катался разве что дедушка  Новицы.
  Сразу налево – ванная комната с туалетом, чуть дальше  просторная кухня, она же  столовая. По правую сторону в конце коридора – спальня. В комнатах, впрочем,  царил относительный порядок. В кухне стояли две кушетки, одна из которых располагалась в глубине (с  телевизором в ногах), а другая непосредственно у дверей. Очутившись на своей территории хозяин дома повел себя необычно. Закинув небрежно протекающий пакет с брынзой в холодильник,  он привычным движением руки включил канал с народными песнями, и упав на близлежащий диван,  откупорил двухлитровый бутыль пива. Бравурная музыка заполонила все щели, как оказалось позже это был круглосуточный канал народной балканской музыки, и все дальнейшие события проходили под ее сопровождение.  Как и положено на вписках, гости принялись готовить ужин. Ева соорудила яичницу с  хлебом, он нарезал кислый сыр и  сварил кофе…. Предложили Новице поужинать, но тот в ответ только скривился.
Ева знаками вызвала его на улицу и с круглыми глазами поведала, что еще в машине черногорец двусмысленно моргал ей в зеркало, чем объяснялось ее нечленораздельное мычание. Поразмыслив, решили пока остаться. Уходить как-то невежливо, некуда да и не время. Вполне возможно, что опасения надуманные, и все будет чики-чики. Сейчас хозяин допьет свое пиво и, скорее всего, задрыхнет, наслушавшись песен про девойку, которая уперто не желала открывать свои врата.
Но не тут-то было… Выглохтав  литру пива,  Новица принялся  рассказывать о своих бедах. Оказалось, что совсем недавно его покинула жена Ружа, и что самое ужасное, она не разрешает ему видеться с малолетним сынишкой. Тут же широким жестом были продемонстрированы замурзанные  игрушки, в частности  светло-коричневый испуганный мишка сантиметров 30 ростом и другие, менее значительные и выдающиеся персонажи. И теперь брошенному отцу семейства приходится  обнимать топтыгина заместо сына, поведал Новица со слезами на глазах, плямкая своими бесцветными узкими губами.  Поспівчували, як годиться… Ева участливо пыталась утешить хозяина, который  резко вскочив с дивана, пообещал  завтра отвезти их в Бар, куда он тоже отправляется вместе со своим русскоязычным другом, чтобы отдохнуть от своих напастей. И даже позвонил этому своему другу, и Ева мирно с ним пообщалась, а положив трубку спокойно сообщила, что все в порядке: товарищ вполне адекватный, завтра утром будет тут.
Повеселели… В принципе, все не так плохо. На непринужденный вопрос о месте работы  Новица тут же  продемонстрировал видео на своей морально устаревшей мобилке со стершимися кнопками, где его товарищ ходил в каске по современному литейному цеху.   Ну вот… Еще один знак от судьбы, что все OK… Рабочий человек, социально адаптированный… Гости уже совсем повеселели, как вдруг хозяин ринулся в кладовку и вернулся с литровым бутылем, наполненным мутноватой жидкостью сероватого цвета.  После демонстрации ракии и очередных попыток их напоить, Новица   унес бутыль обратно в кладовую и целый вечер они провели, выслушивая печальные семейные истории, пока, наконец, от усталости Евина голова со слипшимися глазами не склонилась на бок. Спохватившись,  радушный хозяин, отвел гостей в комнату, где стояла одна огромная кровать. Там они и вздохнули свободно, предвкушая отдых.
Но Новица всем своим видом выказывал расположенность к общению. И бегая туда-сюда из комнаты на кухню прямо поинтересовался, кем они друг другу приходятся. Ева устало отпарировала, что они пријатељи, нацепив на лицо  глуповатый вид. Это была та Ева, которой он еще не знал. Третье перевоплощение. Разве  что пузыри не пускала изо рта.  Ну вот дурочка с переулочка -  и все тут.  И вмиг в мозгу пролетело, что может, придется и помахаться, прокручивая в голове варианты поведения.  Все-таки чужая страна, а в полиции за чужинца никто не заступится. Тут нужна дипломатия, дипломатия и еще раз дипломатия. Тем более, Новица физически намного сильнее, видно что бугай тренированный.  Его преимущество в том, что он трезвый (хотя не факт, что это преимущество) и выше ростом.
Но в сознании хозяина резко произошел фатальный перелом. На вопрос удата ли, утомленная Ева  не подумавши ляпнула, что таки да, удата. Вероятно этим она хотела остановить нахала, если тот имел насчет нее какие-то свои планы.
На фоне окна девушка  выглядела не очень привлекательно со своими пузырями у рта. Но пьяному хозяину старания гостьи прикинуться дурочкой были уже по барабану. Побегав в который раз туда-сюда из спальни на кухню, Новица злорадно поинтересовался, как это так, что замужняя женщина спит на одной кровати с чужим мужчиной?  Попытки объяснить, что они собирались вообще-то спать на двух кушетках в надежде, что им  уступят кухню, ни к чему не привели. Повертев  мутными глазами, Новица задал последний роковой вопрос: знает ли муж, что его жена спит на одной кровати с чужими мужиками?   Знает, ответили опять же, с единственной целью, чтобы отцепиться.  Вообще они друзья, и как-нибудь разберутся.
Но такой ответ оказался решающим...
Во  взбаламученном мозгу складывалась страшная картина… 
… Уже почти полночь, глаза склеиваются, но они не решаются прилечь на глазах у Новицы, который вовремя своей очередной  пробежки приказал:
– Лепотан, скуаваj ми кафу. Капираш?
Возражать не осмелились… Предварительно выгнав Еву из кухни с глаз долой, он пытался продумать свои дальнейшие действия. Но  Новица неожиданно озвучил вывод, сложившийся в его  затуманенной  голове на фоне какафонической народной музыки:  как этот так, что он спит с женой своего друга?  И принялся читать лекцию о морали… Слушая вполуха он быстро соображал как справиться с намного сильнее физически, но пьяным противником. Ева всячески  демонстрирует, что они его не боятся, что ничего экстраординарного не происходит, и что она дурочка-снегурочка с пузырями у рта. Новица уже пару раз уже спрашивал, не боятся ли они его? На что Ева каждый раз  спокойно отвечала: « Све у реду».
Пока хозяин пил на кухне кофе, он вернулся в комнату и присел на кровать.
Вместе они тут же вывели ОБРАЗ МАНЬЯКА.
Первая черта – любит выпить.
Вторая – ничем не примечательная внешность:  пресная физиономия, узкие тонкие бледные губы.  «Никакой», – резюмировала Ева.
Третья - в салоне машины бардак. В  доме не лучше…
Четвертая – разведен.
Пятая – любит своих детей как-то ненормально для мужика. Конечно, это хорошо любить детей, но в разумных пределах, а не так, по-женски.
– Лепотан, а ведь когда мы ехали по горной дороге… Я видел в твоих глазах страх… Капираш? – достаточно твердо и насмешливо произнес их мучитель, вполне ожидаемо появившись в дверях. Налицо шестой признак – довести жертв до состояния страха. Попытки   показать,  что на самом деле все отлично только сбивает Новицу с толку. Маньяк изощряется, надувает щеки, вращает глазами, плямкает своими  прозрачными губками, а ему говорят: да не тужься ты, све у реду!  Для него это сигнал, что сценарий не срабатывает.
– Но если бы он изначально задумал нас  тут поубивать, то не вез бы так открыто, сигналя соседям. Не завозил бы в кафе к знакомой официантке… Зачем  убийце лишние свидетели? – спросила Ева.
Дальше сама по себе  вывелась седьмая характерная черта маньяка – чрезмерно-показная религиозность… В пути Новица широко крестился на все церкви и в своих речах постоянно уповал на Бога, что с одной стороны утешало, а с другой настораживало… Как-то агрессивно упоминал он Всевышнего. Лежит себе лежит, а потом вдруг как вскочит: «Кто на  свете самый главный,  все решает и прощает?» В ответ надо быстро отпарировать: «Иисус Христос». И тогда получаете временную передышку.
«И еще не все», – устало констатировала Ева. – В-восьмых, он пытается нас рассорить, внести раздор в наши отношения. Тебя презрительно называет лепотаном, а мне шептал, что ты мне не пара. И при этом презрительно кривился.
А  Новица, стоя у окна комнаты,  продолжал свою песню о том, как нехорошо спать с женой друга и всякую лабуду. Ева не выдержала. Она вышла на кухню и присела там на кушетку у двери. Маньяк ринулся за ней, и пришлось опять всем там собраться и еще пару часов выслушивать о жизненных перипетиях хозяина дома, в которые тот сам себя и загнал. Когда пиво закончилось, гости твердо заявили, что хотят спать и что им плевать, что об этом кто думает. И ретировались в комнату, половину которой занимала двуспальная кровать.
Там первым делом он прицепил свою железную кружку к ручке двери…. На всякий случай…
… Среди ночи посудина полетела со звоном на пол, а Новица как стрела устремился к окну и закрыл его на обе защелки. А потом снова запросил кафы.
В который раз договорились не злить проклятого пьяницу, а как-то дотянуть до утра и сваливать. Но войдя в кухню с ужасом обнаружили возле кушетки с телевизором опустошенную наполовину литровую бутылку мутной ракии. Это к тому, что дурак ни черта не жрал, а его порция яичницы сиротливо желтела  на холодной плите…   И опять бесконечная лекция о морали, после чего  Новица с налитыми кровью безумными глазами  жестко приказал своему гостю идти спать.
И он удалился…  Но двери оставил открытыми. Полчаса сидел на кровати, прислушиваясь к тональности разговора, а потом прилег ввиду отсутствия агрессии в голосе захватчика. И даже вздремнул, а проснувшись выскочил в кухню и обнаружил, что на часах 4 утра, а диспозиция не изменилась. Новица со слезами на глазах все еще повествует печальный рассказ о том, как Ружа не дает ему видеться с сыном, что пагубно влияет на отцовские чувства. В который раз упрекнув свою заложницу, что она спит с другом  своего мужа, пьяница опять вернулся к своим бедам. По его словам, с сыном ему разрешают встречаться  по решению суда раз в месяц, и ему приходится спать с бесчувственным медведем...
Короче, вся эта бодяга длилась уже часа два…
Успокоенный, он  вернулся в комнату и не заметил как задремал… А проснулся от шума. Послышалось, что Ева зовет его по имени, а модуляция  беседы резко рванула в сторону агрессии. Влетев  в кухню,  он увидел валяющуюся на полу пустую бутылку из-под ракии, а Новица стоя в дверях заслонял Еве проход и  что-то угрожающе ей шептал. Увидев внезапно возникшего свидетеля, хозяин дома неожиданно резко сник, чем мгновенно воспользовалась Ева, выскользнув из кухни. Из-за спины защитника она резко заявила, что они покидают «гостеприимный» дом. От этой новости глаза Новицы сверкнули как молнии.  По-видимому, картина, как его гости бродят ночью по улице все же не устраивала черногорца, и беспомощно усевшись на кушетку,  он оставил их в покое… Потом несколько раз пробежался  по страшно скрипевшим половицам туда-сюда, и, наконец, заперся на кухне…
… Боясь пошевелиться они лежали на разных концах кровати… Казалось, все позади…. По дому разлилась необычайная тишина…. Мирно  стрекотал сверчок… За серым оконным стеклом обнадеживающе подмигивали  яркие звездочки.
Но это был еще не конец сериала.  Минут через десять  Новица молнией влетел в комнату  и, щелкнув выключателем, подобно  Вию несколько секунд изучал помещение своими пустыми черными зенками, а потом не разжимая тонких губ медленно процедил: «Ева – к стенке!». 
И та послушно переместилась...
Что ж, настало время переходить к решительным действиям... Это уже через край. Это – перебор… Он уже хотел шепнуть Еве, чтобы та пробиралась на кухню  за сковородой, но все разрешилось иначе.   Выключив свет, Новица неожиданно рухнул на край кровати. Не успели прийти в себя, как маньяк снова вскочил и выбежал в кухню (бл… по кругу)… Вернулся  чепушило с пресловутым светло-коричневым мишкой в руках… И страшно зарычав голосом раненного зверя и последующим за этим нечеловеческим воплем, мучитель наконец-то окончательно рухнул на кровать, как панночка в гроб, прижимая измочаленного мишку к своей накачанной груди …
… До рассвета все участники трагикомедии лежали, не шелохнувшись. А с первыми лучами солнца по предательски скрипящим рассохшимся половицам гости неприветливого дома на цыпочках пробрались на кухню, забыв на радостях прихватить  рюкзаки. Полчаса спорили, кто за ними пойдет и надо ли.  Свое решение Ева высказала достаточно безапелляционным тоном – бежать. Стоя  у кухонного стола, она рассеянно перебирала в руках брелок  в виде сапожка, на котором шариковой ручкой было написано:  Ева + Новица. Он же настаивал на том, чтобы дождаться, пока хозяин проснется и попрощаться с ним цивилизованно.
– Цивилизованно? – покрутила девушка пальцем у виска и показала на брелок.
… Оставаясь при своем мнении, он все же как можно тише вынес рюкзаки на кухню и пошел исследовать дом. … И тут обнаружилась новая засада – входная дверь заперта на ключ.  Теперь стало понятно, почему Новица улегся рядом с ними и закрыл   среди ночи окно.  Вернувшись на кухню, он настоятельно предложил дождаться,  пока хозяин проснется... Но Ева напрочь запорола эту идею и, тщательно осмотрев каждое  окно, лихорадочно объяснила, что такие номера ей не проходят. Каждый раз проходя мимо комнаты,  она заглядывала в щель, внимательно рассматривая мертвенно-бледный профиль и   высказывала опасения, что их мучитель не совсем живой.
– Да что ему сделается?  Здоров как бык.
– Нет… Он не дышит… То храпел, а то вдруг замолк… Умер во сне… Выпить столько пива и литр ракии без закуски! Надо уносить ноги.
Кухонное окно оказалось единственным вариантом спасения. Оказавшись на воле, авантуристы в суматохе ринулись не в ту сторону. Это ощущение свободы  он запомнит на всю жизнь. После пережитого  хотелось бежать по зеленой травке и кидаться на шею каждому встречному-поперечному. Свобода!!!! Реально сладкое слово! Свобода!!!!
На счастье их подобрал некий Малибор, который всю дорогу проклинал всех и вся, что ему приходится работать в воскресенье как последнему дураку. Эх, Малибор… Ты никогда не узнаешь, какие дорога подкидывает фокусы… Малибор, ты  не просто едешь на работу,  ты реально спас пару украинцев, которые перед тем как залезть в твой салон, полчаса бегали беспорядочно по городку туда-сюда в страхе, что за ними гонится маньяк. Проезжая мимо дома Новицы, Ева вжала голову в плечи, пугливо посматривая на злополучное пристанище. Но там было тихо….Оппель мирно стоял на том же месте, на зеленой травке, где его вчера оставили… Дверь в дом была заперта.
…Пока в Подгорице завтракали на заправке, девушка рассказала, что она пережила, пока ее попутчик задремал. Новица ползал перед ней  на коленях, сопровождая свои действия душещипательной историей о том, как жена Ружа «скочила его на одеяле» с 16 летней любовницей. Потом схватив брелок-ботиночек, мучитель  написал на нем их имена и пытался соблазнить, при этом отвратительно плямкая своими бесцветными тонкими губами. И все это под аккомпанемент ракии, которая никак не заканчивалась. А потом тренированным  движением  маньяк бросился к двери и закрыл ей путь к отступлению... И все это молча... На секунду испугавшись,   она стала звать на помощь, но Новица сказал, что если она еще раз мяукнет, то он просто убьет ее напарника или кто он там ей… И наступал, и наступал, и наступал… Нет, вообще-то страшно не было… Разве что на пару секунд...
… И вот – все позади… Впереди – Бар, море, пляж и  солнце!  Там они залечат свои раны, придут в себя, и все забудется.  Пока Ева стопила, он сидел на корточках  возле бетонного забора. И  вдруг посмотрел на свою спутницу со стороны совершенно новыми глазами. Как будто увидел впервые…  Солнце било девушке в глаза, и показалось, что  стопит она как-то не так. Как-то неумело, как будто в первый раз вышла на трассу. Неловко крутилась во все стороны, часто опускала руку… Он еще подумал, что наверное девчонка еще не пришла в себя после такой встряски.  Нужно время, чтобы успокоиться… А для этого не мешало бы поскорее убраться от места происшествия как можно дальше.
Внезапно Ева ушла с позиции и начала плести черти что.  Вбила себе в голову, что сейчас, в эти секунды  полиция обнаружила труп Новицы. И стала лихорадочно перечислять,  какие следы она могла там оставить.
– Идиотка!  – выкрикнула она в полном отчаянии, смешно воздевая руки к небу. –  Сказала из какого я города русскоязычному другу по телефону. Потом они найдут мои  отпечатки пальцев… Конечно найдут!… Капец... Из Черногории меня не выпустят… Задержат на границе… Да и на свой мобильный он меня сфотографировал. Правда в темных очках… Но все равно… И брелок-ботинок с моим именем… Боже, какая я дура! Все…Это конец… Меня засудят за убийство, пришьют….
Истерика продолжалась минут десять… Сначала он насмешливо выслушивал весь этот бред, любуясь румянцем на безупречно чистой коже и беспокойными искрами карих глаз. Затем захотелось прикрикнуть, чтобы привести свою спутницу к памяти. Но не нашел сил. Слишком хороша чертовка в своем смятении. Какая-то живая... Не в позе ягуара… Не с пузырями у рта.
Стройная фигура, красная бандана, темные очки… «Новица еще и порядочный», – мелькнуло в голове.
И вдруг без переходов,  Ева  тихо констатировала:
– Нет, он живой… Он рядом.  Я чувствую…  И пустился за нами в погоню… И  уже где-то  здесь!
Вот это та, первая Ева.  И именно эту Еву он любит. Оторваться от лица этой взбалмошной девчонки невозможно. Да и нужно ли? Хорошо бы с такой шагать по жизни. Но перед этим нужно убить в ней ту, в позе ягуара. Ту, которая садится на согнутое колено.  А сейчас не любоваться нею нельзя.  Глаза сверкают как молнии, несет всякую чепуху, еще на заправке натянула на себя  новую малиновую майку...
….Очнулся от резко взвизгнувших тормозов. И Новица собственной персоной (что сделается с этим бычарой?) подчеркнуто медленно выходит из своего серого оппеля и торжественно предстает перед путниками, победоносно скрестив на груди свои бугристые руки… Черногорец долго смотрит на Еву пристальным взглядом, а  на  бесцветном лице его изображается  жуткая улыбка,  говорящая примерно следующее: «Что же ты, сука? К тебе со всей душой, а ты через окна прыгаешь»… 
Ева на мгновение замерла, как кролик перед удавом… А потом, смущенно пожимая плечами, поковыряла носком своего бело-голубого кроссовка пыльный асфальт.
Но это были еще не все действующие лица. С переднего сидения оппеля вышел  русскоговорящий друг, а с заднего выглядывала курчавая девичья голова. Сначала подумалось, что это девушка друга (кстати совершенно нормального на вид чувачка), который принялся их совестить на чем свет стоит.
– Как вы могли обидеть такого чуткого, отзывчивого человека? Ведь он к вам со всей душой!  Как вы могли сбежать от него, не попрощавшись, да еще таким варварским способом как через окно?
 – У нас  были все основания так поступать, – залепетала Ева, почти впечатанная в бетонный забор.
– Понимаете, – смягчился товарищ, – Новица в принципе очень хороший человек, просто переживает семейные проблемы. Из-за жены…
В это время виновник торжества совал  Еве в руки «забытый» нею брелок-сапожок, не отводя от нее своих стальных глаз…
Совершенно некстати из окна машины высунулась курчавая голова, заинтересовавшаяся происходящим. И пока несостоявшаяся парочка по обоюдному требованию удаляла фотографии из телефонов, он успел узнать, что новоявленная пассажирка – из Москвы, а сейчас  едет  … автостопом в Бар, что подтверждало  догадки о том, что Новица специализировался на автостопщиках и действует отработанными методами. И теперь черногорец заранее позаботится, чтобы от него не сбежали через кухонное окно… Москвичку только что подобрали, и она еще не сообразила в чем дело, так как полчаса назад сошла с борта самолета в Тивате… 
Глазами показав пассажирке знак тревоги, он отошел в сторону, а в это время Ева всучила Новице в руки брелок-ботинок и вдруг потеряв интерес к ситуации отошла к рюкзакам, демонстрируя всем своим видом, что общение завершено. Взбешенный Новица, играя скулами и зыркая впалыми зенками,  что-то раздраженно сказал своему русскоязычному другу, и тот перепугано  схватил злополучный ботиночек  и принялся умолять девушку  взять  обратно данный презентик и никого не злить.
Наконец, компания укатила… А Ева покрутила в руках брелок-ботиночек и покачала головой.
Вдруг на встречке засигналил  знакомый оппель с не менее знакомым профилем за рулем. При этом заднее сидение было пустым. Ева не выдержала и… со всего размаха метнула чертов ботинок вдогонку. …
– Главное, что он – живой! - торжествующе резюмировала она …– Ура! Жизнь продолжается!..
И помолчав добавила: 
– Кстати, постоянная потребность в бравурной народной музыке – девятый признак маньяка.

9

На сербско-румынской границе пограничник дежурно спросил:
– You from Ukraine?
– Yeah. But don't hold it against me, – ответил, улыбаясь самому себе.
По Румынии стоп не фонтан. Отсутствие широких обочин,  таксисты, цыгане... Приходилось стоять на трассе по три часа. Маршрут домой они прочерчивали вместе, и на всякий случай он от него не отклонялся. А вдруг? И добравшись поздним вечером до  Крайовы, кинул палатку в высоких пыльных бурьянах недалеко от  супермаркета «Метро» на излазе из града. А перед этим пошлялся по зданию аэропорта. Так… на всякий случай. Потом попросил у полицейского чаю, и тот охотно его сварил и даже отдал свой бутерброд, что было очень кстати.
Ева почему-то любила румын…
Ночь прошла тихо и  без эксцессов. Вокруг перегавкивались  собаки, успокаивала надежда, что гавкунам в падлу будет к пробираться  к его палатке через достаточно высокий бурьян. Спасибо полицейскому, бутер оказался очень кстати. Хотя турист-водник Витя, которого они с Марианной встретили  в Сванетии, рассказывал, как его группа однажды  пять дней без еды по горам таскалась – и хоть бы хны. А он с  такими раскладами завтра-послезавтра  перейдет последнюю границу.  Почему в Румынии,  соседней с Украиной страной, невозможно поменять гривни? Вот что значит неконвертируемая валюта. И за что Ева любит этих румын?  А может она где-то рядом? Может, опять пройтись в аэропорт и прямо спросить полицейского, не видел ли он тут девушку с бело-голубым рюкзаком? Мысль не отпускала... Поворочался минут пятнадцать, морщась от боли и в конце концов обломался. Палатку не бросишь… Хотя кто ее тронет? Разве что собаки. Еще полчаса  поборовшись сам с собой, он окончательно убедил себя в бесполезности этого мероприятия. Это все бред... Нет ее здесь. И точка.
… После истории с Новицей  внутри что-то перещелкнуло. Как будто тумблер переключился. Всю дорогу до Бара он не сводил глаз со своей попутчицы, пытаясь что-то понять. Не суперкрасавица, несобранная, немного даже неряха... На ногтях заусеницы, а в душ его всегда первым пропускала. А ведь девушки всегда стараются хотя бы на первых порах показать себя чистюлями!  Ну да ладно… Пусть Новица – пьяный дурак полуманьяческого типа и тово подобное. Но рефренс загадочного Тео!   И еще один неприятный момент:  Новица еще в кафе, пока дудлил пиво,  точно определил своим наметанным глазом, что они не пара. И отсек его (лепотана!) как ненужную вещь.  Еще тогда этот маньяк просчитал, что с ним можно не считаться.
В той цивильно-офисной жизни ничего такого не случалось. Появляясь на  новой работе, он каждый раз чувствовал  повышенное  внимание со стороны девушек. Никогда не носил обручального кольца, тем самым открывая себя для… хотел сказать «отношений», но осекся… Для новых «ходок». 
Простушка? Не похоже… О себе говорит мало… Отрывочные сведения… Еще раз внимательно вгляделся в широкие скулы и длинноватый носик. Глаза выдают... То лукавые, то грустные, то ироничные. Очень разные. Вот у Марианны... Блин, почему он сравнивает ее с Марианной, а не с Таськой  или с другими своими бывшими подружками?  Наверное потому, что  то была другая жизнь и  другие телки. Таська вообще не в счет, а…. ходки некорректно сравнивать с отношениями.  Это как противопоставить человеку медведя. Совершенно разные миры, условия существования и поведения.
Ева… Зачем это ей надо – бродить по свету, спросил как-то.
– Не знаю… Пока еще иначе свою жизнь не представляю. А зачем тогда вообще жить?
Да, здесь другой мир и иные отношения.  И он здесь только прохожий. Там он свой, здесь пока чужой. Но он хочет стать своим. И эта девушка ему поможет. Но только в том случае, если победить того ягуара, в позе которого она так любит восседать. Вот с тем зверем будет трудновато справиться. Но он попытается...
…После драматического расставания с Новицей в ту же минуту остановился  Душан, который  довез их до Голубова. В ту же минуту…. А что стоило этому Душану выехать из гаража минут на 15 раньше? Кстати, его идея дождаться, когда Новица проснется, чтобы цивильно с ним распрощаться, уже не выглядела такой абсурдной. Это была чисто идея Евы бежать через окно. И как ловко она выпорхнула на свободу! Кстати, с комментарием: «Не впервые».  Потом из Голубова их вывез Ратко (или Радко?) – колоритный дядька со своим пассажиром – страшно худым, практически скелетным  словеном в коротюсеньких шортах. Кощей  сидел, завязав свои ноги в узел, а потом этот узел высунул в боковую форточку. И так развлекался несколько раз, завязывая-развязывая свои ноги.
Ратко высадил перед Баром, и они весело ринулись вперед к морю, подгоняемые невероятным ощущением предстоящего счастья. Конец сентября, а в Черногории несусветная жара … Как у нас в июле.  Вот оно –  море! Синее, искрящееся, манящее! Бежали к нему, взявшись за руки, как дети. Как родные и близкие друг другу люди.  Как друзья, пережившие вместе  беды и радости. Как одно целое, противостоящее всему миру.
Приглядев небольшой пляж, быстренько  к нему спустились и минут десять просто лежали на гальке. А потом – рюкзаки в сторону и   в воду.
Отдышавшись,  Ева запросила отдых. От людей тоже надо отдыхать и набираться сил, объясняла она. Хочу тут полежать пару дней, как последняя матрасница, как цивил, называйте меня как угодно. Хочу с утра никуда не ехать, ни с кем не общаться…
Согласен…  Реально надоело в сотый раз рассказывать свою биографию. Уже был рад, когда водитель оказывался молчуном.
… Полчаса они лежат  рядом с ногами в  голубой пенящейся воде. Натруженные горячие ступни чуть ли не шипят от соприкосновения с прохладной жидкостью.  Не открывая глаз, он положил свою ладонь поверх тонких пальцев. И она не отдернула… По календарю они вместе всего две недели, но по меркам дороги –  минимум три года.  В Грузии все было иначе,  и для  романтики места не оставалось.  Марианна сразу оговорила: интим не предлагать, сопровождая свои слова взмахом крепкого кулака.
Нехотя поднявшись, парочка натянула на плечи рюкзаки  и медленно, никуда не спеша, побрела вдоль берега. В городе нашли то, что надо. Полоса зеленки и сразу пляж!!! Бросив небрежно свой рюкзак на землю, Ева опять побежала купаться. Прибежала мокрая, счастливая, капли стекают с ресниц...  
К  вечеру история с Новицей показалась новостями прошлого месяца…
 Они заслужили это море… Как долго и упорно они к нему шли, преодолевая препятствия. Это тебе не самолетом прилететь… Счастье надо заработать.
Вечером, сидя после ужина у палатки, он опять прикоснулся к девичьей  руке и его опять не оттолкнули. Так и сидели рядышком, глядя на луну, как в сентиментальном романе… И молчали... Неожиданно Ева сама склонила голову на его плечо… Ожидая подвох, он осторожно обнял узкие  плечи… А она… Едва согнула в колене правую ногу … И… сердце замерло… Все… Сейчас положит правую на землю и конец сказке... Другого такого случая может не представиться.
Но случилось чудо, которое может случиться только в дороге. Или в сказке… Ева  доверчиво прижалась к своему спутнику…  Беззащитная и  совершенно безоружная. Такая, какой он ее впервые увидел перед сербской границей.
И вдруг подумалось, что за эти две недели он заслужил не только это море, но и эту безалаберную девчонку с разными лицами. Как долго и трудно он к этому продвигался.… Покинув свой дом  три месяца назад, вышел на свою дорогу. Всякое было, но он упорно продвигался к цели. А остался бы дома и ничего этого не было бы. Даже не хочется вспоминать то его совершенно бессмысленное существование. Теперь ему не страшно умирать… Теперь он знает: это лучшие дни в его жизни. Ничего подобного никогда не было. Но это еще не победа. Еще  доведется побороться за  ту, другую… которая  в позе ягуара. Та, паршивка, сама не притулится...
Но  не все сразу… Это – новая вершина, и он ее возьмет. А предстоящая перспектива даже будоражит нервы.
… Три дня на пляже в Баре. Казалось бы, счастливее этих дней не было и не будет.  Реально медовый месяц!  А может, когда человек живет полноценной жизнью, так оно и есть? Время растягивается... День как месяц, а неделя как год… С утра – прямо в море, в котором Ева хлюпалась практически беспрерывно. По 10 раз на день бегала переодевать купальники, пока он не указал ей на парня лет 30, который  снимал плавки посреди пляжа, практически привселюдно.
– Это что, мода такая? Ты такое видела?
– Немножко от моды, немножко потому, что не на всех пляжах есть купалки, и немножко от эксгибиционизма. Думаю, он получает удовольствие в демонстрировании своих, не могу сказать, что прелестей... Вероятнее всего, это последствие подавленной сексуальности. Ведь мог отойти в сторонку, мог за кусты спрятаться, за дерево там отойти. Но он делает это открыто. Комплексы…
«Три счастливых дня»… На пляже в Баре…  Не сезон.  Народа не много, никто не копошится над головой, не жужжит, и что самое главное – дети чинно сидят за школьными партами под присмотром учительниц и не мешают взрослым отдыхать.
Время от времени приходилось посещать  близлежащий супермаркет, где все чаще расплачивались  карточкой Евы. Как бы неудобно, но в голове складывалось некое оправдание. Вот приедет домой, подзаработает и все вернет с лихвой. По чеку он определил, что на карточке оставалось 1500 грн. У него, конечно, есть и свои деньги, всего 50 долларов, но это на черный день. Вот иссякнет карточка, тогда эти  50 баксов будут как находка!
На третье утро решили, что отдохнули по полной. Такое чувство, что  месяц провели на курорте. Ноги зажили, мозоли слезли. Завтра утром стартуют дальше по побережью искать новые места для стоянки.
… А вечером, когда  Ева как обычно побежала плескаться в море, он, лежа на коврике возле  палатки и глядя на проплывающие облака, в который раз  словил себя на том, что если и есть рай на земле, то это здесь и сейчас.  ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС. Во всяком  случае теперь  он знает, что это такое. Такое полное чувство абсолютного фарта  заполонило душу в первый раз в жизни. Представить трудно, что это именно ОН в данное время находится в Черногории с прекрасной девушкой, о которой даже мечтать не мог. Вспомнились прошлые отношения.  Таська затащила в ЗАГС всеми правдами и неправдами. Для нее это был супервариант. Красавец… Лорд… Есть чем перед подружками похвастаться. Подставилась в нужное время, а он словился. И полупьяный в ЗАГСе утешал себя, что это не навечно, ведь всегда можно развестись. Отсальные девчонки – кого там завоевывать? Сами на шею бросались… И все такое кратковременное. «Ходка» – это терминология  Василь Васильича. Старик так и говорил: у меня было несколько ходок. Сначала подумали, что сидел мужик, но оказалось, что так дедушка называет пару случаев, когда каких-то теток на работе поприжимал в заводском архиве. Две ходки. Потом еще у расчетчицы  несколько раз чай пил. Еще 5 ходок.
У Лорда ходок до черта, но суть вопроса это не меняет.
А тут … Так наверное и должно быть?  Период привыкания, много пережитого вместе, симпатия-антипатия  перерастают в нечто иное. Отношения... По-совремённому  это называется «отношениями».  И какими судьбами она тогда плюхнулась ему на колени? И  откуда это  чувство, что он знает ее всю жизнь?…
Взять Марианну… Марианна – тренер… Учила стопить, выбирать позиции. Хорошая, в принципе,  девушка, и очень жаль, что тогда в метро он так бестолково с ней расстался… Как-то не очень красиво… Даже не поблагодарил толком... Стечение обстоятельств, по-другому не назвать… А Ева - это  подарок судьбы. Когда варишься  в своем мирке, то в этих  офисных и семейных ценностях ничему особо не научишься,  ничему тому, что потребуется в реальной жизни. И вот теперь он вышел на дорогу и учится жить заново... Это все равно, как выйти в тайгу... Надо знать тропы, надо уметь вести себя, чтобы не попасть волкам на обед, надо уметь  ориентироваться по солнцу и знать массу других тонкостей, которых в офисах не учат.  И вот итог: городские легкодоступные девки не развили в нем умения выстраивать отношения с противоположным полом. Моргнул – и как мухи на мед. А здесь все иначе…
Размышления прервало появление стройной фигурки на фоне заходящего солнца… Но не одной, а в сопровождении трех пацанов. Черт… Накрылся романтический ужин...
– Познакомься, – весело крикнула Ева издалека. – Антон, Митяй, Варя! Они из Киева. Я глазам не поверила, смотрю – Антон.
– Да я из Запорожья вообще, – поправил Митяй голосом из космоса.
Варя? Кто из них Варя? Внимательно всмотрелся в чужие лица… Антон – явно не Варя… Открытое, немного усталое лицо. Хоть и редкая, но все же растительность на лице. Отпадает. Митяй  – уж точно не  Варя. Удлиненный фейс с длинным, перебитым у основания носом, гладкозачесанные назад длинные каштановые волосы.  Кажется, поддатый немного:  что-то промычал, и раздевшись до плавок, поковылял по острой гальке в сторону пляжа… Оставался третий… Вроде все черты лица правильные, но все какое-то крупноватое, косметики – ноль, а брови густые. Возраст никак не определить. Может 20, а может и 40. Разве что прическа скорее женская: волосы до плеч  висят как солома.
У ребят оказалась бутылка вина. Не мешкая, Антон ловко ее откупорил, и все расселись кружком прямо на траве. Пока Ева в палатке переодевалась, выяснилось, что Антону 20 лет, и он уже три года бродит по белу свету….  В Баре  решил задержаться на пару недель. С Варей они живут у некоего Бориса, который неделю назад подобрал их в Подгорице на ж/д вокзале.   Антон зарабатывает в инете плюс родители подкидывают. А Варя едет во Францию, там у нее подруга в Ниме живет.  Варя – журналистка и в пути пишет отчеты, потом отправляет их в какой-то журнал. Ну, это знакомо… Варя с Антоном встретились в Албании, а на Митяя они вчера натолкнулись в супермаркете. Митяй - известная в автостопных кругах личность,  типичный раздолбай, весь мир объехал и везде с проблемами. Вообще-то он парень ничего, но иногда уходит в запои. Живет на каких-то квартирах у таких же с понтом хиппи. 
– А  мы тоже встретились случайно! – кинулся он с упоением  рассказывать свою историю. – В   Румынии плюхнулась мне на колени…
Варя слушала рассказ нейтрально, иногда кивая, как робот Вертер. Улыбка у нее в принципе женственная, но какая-то неестественная. Вдруг его осенило угадать сочетаемость этой пары глазами Новицы. Антон, сидя под деревом, весь ушел в написание  смсок, и казалось, не слушал его болтовню.  Пришлось   ради умозаключений даже свернуть спич. Вот так, без анализа, на интуиции:  пара они или нет?  Через минуту констатировал: «Нет». Значит,  Новице не составляло труда своим наметанным глазом вычислить их взаимоотношения.
– А вы давно с Евой знакомы? – спросил Антона.
– Да нет… На марше «Свобода Павличенко» в июне прошлого года встретились, – ответил нехотя парень, не отрываясь от клацанья по клавишам.
– А.. Ну да, ну да…
Ну что кипишуешься, старик? Ты – реальный стоппер! Уже за спиной много чего… Есть чего рассказать. В арсенале  много баек, ты не новичок … «Хорошо, тогда  какого хрена  ты себя чувствуешь как последний чечако?» – строго спросил внутренний голос. – Лучшая девушка побережья – твоя. Ты на берегу, на минуточку, Адриатического моря!  АДРИАТИЧЕСКОГО! Это тебе не хухры-мухры! Ты уже и в Средиземном купался! А суетишься перед этим пацаном, как последний молокосос».
Та да… Эта мелкая суетливость и самому противна. Ну что он как мальчишка? И попытался как можно солиднее разлить по кружкам красное вино. Все сидели спокойно с улыбками Будды, каждый поглощенный своими мыслями. Где же эта, блин, основная? Привела толпу и слиняла.
Наконец-то… Вылезла из палатки с пачкой печенья и конфетами. Влажные темно русые волосы рассыпаны по плечам, как у русалки. 
Слава Богу, уселась всего лишь по-турецки, откинув назад слипшиеся  пряди. И подняв  кружку провозгласила:
– Ну, что? За встречу?  Живели!
После закусона каждый рассказал, как и подобает несколько баек, кто куда едет, каких людей встречали и прочее. Варя пока помалкивала.  С такой, впрочем, не страшно кататься.  От такой Новица сам будет в окна прыгать.
–  А я уже начинаю уставать от этого автостопа…– наконец устало произнес Антон. –   Поначалу это было как приключения и все такое. Новые места, люди... А сейчас это для меня как общественный транспорт. Я могу достаточно точно рассчитать, сколько времени займет та или иная поездка. Люди, которые меня подбирают, уже совершенно меня не вдохновляют, а в машинах я все чаще сплю. Конечно, это интереснее, чем ехать поездом, но … все достаточно предсказуемо. Я даже думал, может перейти к следующему шагу – стучать наугад в дома и проситься переночевать? Может, есть еще какой-то экстремальный вид автостопа? Или как Митяй, забуриться  в какую-то дикую страну, просрочить все визы и пусть мне всем миром деньги собирают на депортацию?
– Ты знаешь,  у меня такое было... – подхватила Ева. – Несколько лет назад я уселась посреди чайной плантации где-то в горах Бирмы и отказалась идти дальше.  Я рыдала  полчаса. Мой тогдашний парень Том старался объяснить мне, что я поступаю неразумно, что надо идти вперед. А я все сидела и лила слезы, как строптивый тинейджер. Я сломалась… Я была  exhausted от путешествий, устала встречать каждый день новых людей, устала от постоянного складывания-раскладывания  рюкзака…
– Ну и что?
– Ничего… Отдохнули и двинулись дальше.   Если тебе в дороге что-то не в кайф –остановись и подумай, надо тебе это или нет. Иначе ты напрягаешь людей и обманываешь их тем, что у тебя есть великая цель. Когда водители подбирают нас, они думают: вот реальные чуваки!  Они отбросили все условности, у них есть грандиозная цель. Как же не помочь в ее достижении? Нам часто говорили: да вы герои! Вот так вышли из дому и автостопом?   А ведь масса народа не имеет никакой цели, а шатается просто так и банально коллекционирует страны. По-другому я это назвать не могу. Поразвешивают потом карты на стенах и зачеркивают, кого они уже осчастливили своим посещением.
Воцарилось молчание, и он решил вставить свои пять копеек:
– А я вот поехал искать себя, а нашел вот эту оторву...
Но фраза повисла в воздухе... Блин, давно не пил, и глоток паршивого вина ударил в голову.  Лучше молчать. Что ни ляпнет, все невпопад. Ничего не находит отклика. Он тут как инопланетянин.
– Ну да… – продолжал Антон, как бы не замечая ремарки. – В принципе автостопом можно добраться в любую точку земного шара. Главное знать  зачем. Вот зачем мне туда надо? Я уже давно огибаю столицы и не потому что оттуда долго выбираться, а потому что все они похожи одна на другую. Теперь я понимаю, что и села и маленькие городишки тоже в принципе одинаковые.
– You are about the worst tourist in the whole world… – рассмеялась Ева.  – Может, тебе взять паузу? Сковорода когда-то тоже с котомкой бродил по Европе, а когда вернулся, то сказал типа того, что везде одно и тоже. Но…Может он не в том контексте сказал, но я думаю, люди зависят от того, в какие условия жизни они попадают. Кстати,  я начинала осваивать Африку с Сенегала. Как-то ночью приехала в Дакар. И ничего не могу найти:  ни хостел, ни чего другого. Я уже никакая, устала страшно. И решила ехать ночным автобусом до Мбура. И тут запаниковала!  Представьте: одна и  в Африке. Кругом одни негры, и я, белая,  как черти что. А у меня вписка в Мбуре у одного француза, Мишеля. Он там в школе работал. Короче,  не могу никак  разобраться в этой чертовой сенегальской автобусной системе и все. Ну, думаю,  капец. Как тут ниоткуда вырисовывается один сенегалец и, к счастью, заговаривает со мной на французском, который я в школе кое-как учила. И говорит: может, помочь?
            – О, это класс… Такое и у меня было…– решила и Варя принять участие в разговоре.
            – … короче, отвел он меня к моему автобусу, на котором и он,  кстати, тоже ехал. И потом мы в пути разговорились, и это парень говорит мне примерно такое: «Ездить по миру, говорит,  это как полный рабочий день. Тебе нужно время, чтобы научиться базовым знаниям. Всегда будут какие-то детали и исключения, которые ты сначала не совсем понимаешь, но проходят недели, и ты приобретаешь навыки. Но если возникает проблема, ты всегда можешь попросить помощь другого человека». И эти слова очень помогли мне той ночью. И я решила после Мбура продолжить путешествие. Даже если бы мне пришлось спать на улице... А потом встретила Тео…
             – А я… у меня в Диярбакыре такое было, –  таки вклеила Варя баском. – Вышли ночью часов в 10… А у нас вписка. Надо найти телефон у местных позвонить хосту. Я стала под каким-то магазином, а тут турок один спрашивает: вам помочь? Конечно, говорю, спасибо!!! И Джемал  этот позвонил нашему хосту, тот приехал, а пока мы его ждали, то он с друзьями нас угощал чаем…
            – Таких историй каждый может рассказать немерено… – кинул он небрежно, не сдержав данного самому себе обещания сидеть молча. И освежив вино в кружках,  не выдержал и решил  тоже рассказать байку. В  конце концов, почему нет?
–  Нас  как-то подвозил таксист, Игорь Яхонт…. Его рассмешила  фраза: «Денег нет». В дороге сыпал анекдотами и  оказался страшным весельчаком. Приехали в Ростов, ну спасибо, только хотели прощаться, а таксист и говорит: «Нет, никаких прощаний!». Ну мы оживились, думаем щас нас накормят, а таксист нам заместо еды устроил вечернюю экскурсию по городу. Потом отвез на местный пляж, и там мы поставили палатку рядом с местными бомжами. Устали страшно! Жрать охота, а тут таксист со своей экскурсией! А завтра из Ростова выбираться. А из Ростова, все знают, как выбираться. Короче,  провез нас Игорь по всему центру, все показал, все рассказал. Хочу, говорит, похвастаться своим городом. И это  единственное от восточных отличие… Там сначала накормят, а потом веселят.
– Таких историй каждый может рассказать немерено…– криво вернула любезность Варя по типу «сам дурак».
Абдермахт...  Свершилось то, чего он так боялся. Уселась в позу ягуара... Теперь его подружка – из другого космоса.  Недосягаемая… Хотя.. Может, это и есть признак настоящей женщины?  Вроде уже все свершилось, а не тут-то было!… Опять все сначала… С другой стороны, есть ли желание начинать все сначала?  Уже не в том возрасте… И пока ни одной идеи, как к ней, такой,  приступиться.
– Ты понимаешь…. – как больному начала объяснять новоявленная Багира свою точку зрения. – Это наша «работа» – принимать все как есть и не требовать большего. Если этот таксист показывал тебе город, то он ничего плохого тебе не сделал. Это было надо ЕМУ.  Ты же не знаешь, зачем ему вдруг это понадобилась?  А твое дело – принимать все как есть и благодарить. Такая наша миссия.
–  Та знаешь, на голодный желудок…
– Да ладно! Этому таксисту хотелось сделать доброе дело! И он его сделал в своем понимании!  А если тебе что-то не нравилось, то надо было не садиться к нему…  Он ничего, ничего плохого вам не сделал… Капираш? 
И тут перед компанией неожиданно предстал  лысоватый высокий мужчина лет сорока с  мятым кирпичного цвета полотенцем через плечо. У ног его  крутилась смешная собачонка. Рассмотрев свысока всех поочередно,  мужчина неодобрительно и даже как-то с ноткой осуждения в голосе протяжно произнес.
– Антон… Ты извини… Но мы так не договаривались… Я вас как людей принял, а вы притаскали этого алкаша…
Варя поежилась, а Антон резко вскочил на ноги и с виноватым видом принялся объясняться.
–  Извините… Вас не было, а он пришел как бы в гости и сразу уснул… Ну куда его?
– Но утром он проснулся и долго  ворнякал!  И ребята… Приводить гостей мы не договаривались… …
Лысый вопросительно посмотрел именно на Антона, всем своим видом показывая, что считает его за все ответственным. И твердо отчеканил:
– Чтоб духу его не было!  Вы когда уезжаете?
– Если можно, завтра вечером.
– Добро.
– А вы присоединяйтесь к нам! – ласково протянула Ева, желая разрядить накалившуюся  обстановку.
– Это Борис…– спохватился Антон. – Мы у него… остановились…
И представил всех присутствующих. Борис внезапно подобрел.
– Это что тут, слет ваших? Ладно, я сейчас вернусь.
Во время перепалки Варя молчала и всем своим видом показывала, что ее все это не касается. Но Антон так не считал.
– На хрена ты его притащила?  Сами тут на  птичьих правах...
– Ну как я могла ему отказать? Ведь это же САМ Митяй! Можно сказать, второй после Кротова человек в автостопе.
– Да мне по хрен твой Митяй!  Неудобно перед Борисом. Неделю живем бесплатно у хорошего человека …
И тут как раз между елок вырисовался «виновник торжества».  Как ни в чем ни бывало потрепанное дитя природы разлеглось на траве и закрыло глаза. Но Варя растолкав его, объяснила, что  сейчас придет Борис и если его увидит, то выгонит их с квартиры.
– Кто такой Борис? – лениво поинтересовался Митяй. А потом  молча поднялся и спокойно сообщил, что едет ночным стопом в Албанию. На минуту даже стало немного жаль парня. Какая-то неприкаянность царила во всем  его облике…
Глотая на прощание стакан вина, Митяй всем своим видом показывал, что ему, в принципе до лампочкиной грамоты, что происходит.
И не успел второй после Кротова автостопщик раствориться в еловых ветвях, как Варя пояснила:
– Вот так и бродит по белу свету…
– За какие шиши? – поинтересовалась Ева.
– На своем блоге выставил расчетный счет… Да ему недавно собирали деньги, чтобы из Таиланда вызволить...
И тут кстати появился Борис со своим лопоухим собачонкой. Присев на корточки спросил:
– Так что тут у вас?  Слет автостопщиков?
– Вроде этого… 
Воцарилось неловкое молчание. Теперь уже было неудобно перед Митяем…Ни за что прогнали человека в ночь. Чтобы перевести тему,  Варя весело затараторила какую-то чушь.
– Когда-то в горах на севере Албании поймали  волка и поместили в загон. Для прокорма люди решили дать ему старого осла. И когда осла запустили в загон, то животные посмотрели друг другу в глаза и они стали друзьями. Потому что в мире, где господствуют жестокость, алчность и эгоизм людей, понятия "жертва" и "хищник" становятся бессмысленными, и прекрасная дружба может возникнуть между двумя душами, жертвами одного и того же зла - т.н. человека, которому всё труднее понять утраченные благородные чувства...  Нет на Земле более жестокого животного, чем человек...
– Не думаю, что волк сыграл в благородство, –  грустно усмехнулась Ева.
            – Волк не был голодным… – пояснил Антон. – В природе он бы сожрал этого осла на раз. Но его же кормили до этого, и он может даже не понял, что это его еда, а ждал ту, привычную для него жратву.
Борис пересел на коврик.  Из вежливости пришлось спросить  как ему тут живется.
            – Отлично! За Россией не скучаю, во всяком случае. Даже наоборот, уезжал на месяц в Германию так скучал за Черногорией. Сам я родом из Омска, и летаю туда все реже. Здесь классно! Поначалу нас кидали... Например, продает черногорец гостиницу, а там в договоре написано, что электричество могут отключить в любой момент. Купил наш эту гостиницу за миллион, а ему раз – и через полгода вырубили свет. Постояльцы  разбегаются,  и россиянину  предлагают продать отель за 500 штук. Такое было кидалово. Сейчас все устаканилось.  Люди здесь нормально живут. Тепло, погода хорошая, не то, что в Омске. Жить можно... У меня строительный бизнес, работы хватает. Да тут половина пляжа – москвичи. Сдают квартиры на лето, а сами здесь отдыхают.
            – Ну вот люди, я поражаюсь, – возмущалась тем временем Варя, возвращаясь к теме автостопа.   – Ну сделай ты доброе дело! Ну подвези людей! Нет. Проезжают мимо с каменными рылами… Ехали мы  как-то по Сибири. Места  глухие, степь кругом… Одна машина в час. Вокруг какие-то терриконы... И в этой глухомани  мы просидели на обочине полдня!    Из машин высовывались самодовольные рожи и всем своим видом показывали нам презрение. Эгоисты проклятые!   И знают же, что до населенки десятки километров, а трафика почти нет.  Под конец Ваня реально озверел. Он готов был расстрелять каждого, кто ехал мимо!  Такое, кстати и  на Сахалине у меня было.  Эти бездушные сахалинцы сигналили и показывали неприличные жесты. Очень недружелюбный остров...
– А вот моя бывшая попутчица Марианна говорила, что стоп на Сахалине обалденный...
– Варя, а ты вот сама часто делаешь добрые дела? Ты требуешь добрых дел от других. А сама? – спросил Борис, поглаживая при этом свою смешную собачонку.
– Вы понимаете, нельзя судить, - попыталась Ева сгладить ситуацию. – У каждого свой опыт. Как начнут спорить:  там хорошо стопится, а там плохо. Например, Макс говорит, что в Турции плохо стопится, а я утверждаю, что хорошо! Потому что их было 2 парня, и я не знаю, как они себя вели. Я видела недавно, как стопили чехи. Один лежит на рюке, смс-ки набирает, другая с кислой миной выставила табличку. И они уехали… Все уезжают рано или поздно, но потом напишут в отчетах: стоп плохой…
Но Варя с видом бывалой басовито  настаивала.
– Вы понимаете, вот я пишу отчеты, пишу статьи о своем путешествии. И что я напишу? Хоть бы об этом подумали!  Каждая не остановившаяся машина – пятно на этот район. И вот стоишь и думаешь: неужели этот мудак  не задумывается, что и он тоже когда-нибудь вот так же будет ждать помощи? Или его машина сломается посреди степи, или деньги украдут, или ещё что-нибудь?! Ведь не подбирать людей в таком месте — это скотство, и содеянное ему воздастся! Всем воздастся!!!
Что она там пишет? И кто это читает?
Антон, все еще не отрываясь  от своих смс,  бросил небрежно.
– Ой...  Ну куда путешественнику торопиться? Для меня фраза «хороший или  плохой стоп» бессмысленна.  Ну и пусть плохой! Значит есть шанс осмотреться и исследовать эту местность.  Если ты летишь куда-то, спешишь и тебе страшно везет, то это значит, что  ты уверился в своей исключительности, и сама жизнь тебя останавливает и пытается чему-то научить.  У меня никогда не было пресловутого плохого стопа. Я это называю зависанием… Ну и завис! Ну и что? Кстати, вот вам  смс от одного моего товарища.  «Ну вот я и дома... Завершил вчера свою поездку выходного дня в Казахстан последней машиной от поста ГАИ прямо в центр нашего города. Ну теперь можно и Казахстан добавить в список стран, мною посещённых!  И когда-нибудь надо более подробно посмотреть эту прекрасную дешёвую страну...». Вот вам типичный образец коллекционера стран…
А Ева все еще в позе ягуара. Изучает дно пустой кружки с остатками вина. Борис принялся подчеркнуто терпеливо излагать свою позицию драйвера.
–  Знаешь, Варя…  Ты прислушайся, что тебе говорят. Тебя жизнь пыталась чему-то научить, но по-моему это бесполезно. В дороге вам никто ничем не обязан, никакими услугами. Не смогли уехать - ставьте палатку, разжигайте костер, ждите до утра, стойте дальше или идите пешком. Антон прав. Вы просто оказались не готовы к ситуации. А почему не готовы? Расскажите мне, почему вы оказались не готовы к такому повороту событий? Вы сейчас обвинили весь мир в том, что вас не забрали, но кто в этом виноват? И вообще, какого черта ты поперлась в ту степь? "Мне - хочется, я - путешественница, я - великая исследовательница, пишу статьи". Так что ли? Но считать людей обязанными помогать - это уже перебор. А вы  не мудаки? Вас что  интересует, почему кто-то проехал мимо? Нет, он  мудак,  эгоист и расстрелять. Точка. Но твое  увлечение, Варя,   никому кроме тебя не интересно. Так почему люди должны быть пешками в вашей игре по реализации ваших «великих» целей? Вот ответьте мне каждый: какого черта вы приперлись сюда? Варя, с тебя и начнем.
            – Давайте начнем с меня, – лег на амбразуру Антон. – Необъяснимо. Вот выходишь на трассу, и ты свободен, а значит – счастлив.
            – Понятно. Что-то понять, чему-то научиться,  чему в школе не научат и все такое. Но вот Варя… Я уже неделю за тобой наблюдаю:  на хрена тебе это надо?
            –  Я пишу отчеты!… Заметки…– неуверенно парировала полудевушка севшим голосом.
            – Кому нужны твои заметки? Что ты в них пишешь? Про плохой стоп? Или вот вы?
            И Борис вонзил указующий перст прямо в него. Гвоздец. Если сейчас брякнуть про Паровозик, ему хана…
            – Увидел объявление «еду автостопом», решил попробовать… Почему нет?
            – Перевожу: упал-очнулся – гипс… Попробовали? Ну и как?
            – Да ничего…
            – Что ничего? Ничего – это пустое место. Вот оно вам надо? Сотни людей вас бесплатно прокатали туда-сюда. И что? У вас есть тачка?
            – Есть… Причем тут это?
            – Уже ни причем… Сами подвозили кого?
            – Честно говоря, нет…
– Ну вот… А я подвозил… Когда еще в России жил. И немало. И все хотел вас, таких вот, понять. Первое время брал всех подряд. Расспрашивал:  кто, что, как решился и зачем? Так вот, иногда действительно встречаются интереснейшие люди. Дорога – как минута, просто приятно поговорить. Когда-то даже  французов домой привез. Смотрю – палатка вдоль дороги, а уже ночь почти.  Сидит этот Жан со своей девушкой, чай кипятят на костре. Останавливаюсь. Они меня угостили, разговорились.  Спрашиваю: где твой дом? А Жан этот  показывает на палатку – вот мой дом.  Забрал к себе, они у меня 2 дня жили. А когда-то попался другой экземпляр. Я, говорит, писатель и вообще крутой автостопщик, известный в своих кругах Витя Гурин. И ты, типа,  должен гордиться, что меня подвозишь!  Я, говорит,  уже 10 лет вояжирую.  И все мылился, что негде ночевать. А я молчу... Упал на мороз. Прихожу домой, а жена говорит:  тут один на CS просился. Смотрю, а это Витя. И вот его письмо дословно цитирую:

«Здравствуйте,

Можно ли у вас переночевать в процессе движения по России?
Достаточно 2 кв.м на полу, днем буду уходить смотреть город.
Если переночевать возможно:
*) сколько суток?
*) какой у вас сотовый?
*) какие у вас улица и номер дома, чтобы въезжая автостопом, уже ориентироваться?

Виктор»

– Если есть идея, всегда найдется кому ее дискредитировать, – глухо отозвался Антон из-под дерева.
А Варя с мятым пластиковым стаканом в руках всем своим видом показывала, что все эти спичи пролетают мимо ее ушей.  Действительно, что это  Борис на них накинулся? Одним можно кататься, другим нет? Что за дискриминация?
– Это кто сказал?
– Наверное я сам…
Но  Варю с кондачка не возьмешь. 
            –  Я когда-то сама каталась по Турции, ну так получилось… Я ехала в Хатай, рядом с сирийской границей. А мой первый драйвер был такой, знаете, сорт людей, которые все знают лучше всех. Такие часто встречаются в Иране и Ираке. Раздает советы и не слушает мое мнение. Считает, что сыплет премудростями, а я что ни скажу, все не так.  Он и говорит: отвезу тебя в полицию. Я его прошу не везти, а он не слушает меня и везет в жандармерию. Смотрю – мама дорогая! Забор из колючей проволоки, а меня вышли приветствовать вооруженные люди. Заводят меня в их конуру. Я им и говорю: no thanks, I am hitchhiking. А они меня ведут за колючую проволоку. Я отказываюсь, тут выходит их начальник и просит мой паспорт. И злой такой! Но я не нарушаю закон! Я только хочу, чтобы меня оставили в покое, и этот человек не имеет никакого права диктовать мне, что я могу делать, а что не могу, какую бы должность он ни занимал. Он и говорит мне: «Ты не будешь стопить, а поедешь на автобусе». И тут я просто не выдержала и заплакала. Я разозлилась, начала спорить с ним и кричать. Он тоже на меня давай кричать: «Ты не будешь ехать автостопом! Ты – женщина!». Я от этих слов еще больше разозлилась и расплакалась. Мы еще минут пять спорили и кричали, пока он не выдержал и не послал меня к чертовой матери. И рукой указал на дорогу. Вы знаете, что обидно? Если бы я была с Робертом, моим попутчиком по Ираку, то это была бы совсем другая история… Мы бы попили с ним чаю в дружественной обстановке и все!
            Варя должна была радоваться, что тот турецкий военный с первой минуты угадал, какого она пола. Но Варя сидела грустная… дальше разговор не клеился…  Не получалась дружеская беседа. Все очень разные. Еще и этот Борис. Если бы его не было, все было бы гораздо душевнее. Лучше бы Митяя оставили…
            – А я понимаю тех мужиков, – протянул Борис с усмешкой. – Там опасные районы, и они видят, что одна глупая… телка кх…кх…  лазит тут одна какого-то хрена и пытались привести ее к памяти. Нечего одной шляться, да еще в таких районах.
            – А с кем шляться? – вступилась Ева больше, наверняка, из женской солидарности.
            – А куда этот Роберт подевался?
            – Извините, у него свои планы… – разъяснила Варя. – Мы расстались на границе, и он дальше поехал в Иран.
            – Ну не знаю… Надо было на самолет и – домой…
            – Какой самолет? Вы ей оплатите самолет? – выкрикнула Ева раздраженно. – А мы, девушки,  тоже хотим  увидеть мир.  На всех попутчиков не хватает. Хлопцы по двое ездят, по одному, а девушкам что остается:  дома сидеть, в окошко их выглядывать? Вот и стараемся как-то приспособиться… Часть пути самостоятельно, часть с попутчиками…. Все как в жизни…
–  Знаете, что я вам скажу?  Чтобы вы ни говорили, какие бы оправдания себе ни придумывали, но если я вижу одинокую девушку, женщину на трассе... Да… Ну как нормальный мужик на это отреагирует? Ты хоть 1000 раз рассказывай, что ты не проститутка, что ты –Миклухо-Маклай, а для меня ты – бесхозная телка. И все. А что до автостопа вообще, то вы в основной своей массе – халявщики. И пытаетесь свою безалаберность  навязать нам, нормальным людям, которые пашут как проклятые.  А потом какая-нибудь бездельница напишет в своем отчете: "неужели этот мудак  не задумывается?..."  
            – Понимаете, тут как посмотреть, – наконец Антон оторвался от своих смс-ок и отложил телефон в сторону. – Да, я согласен, что грань между путешествием, халявой и коммерцией очень тонкая и перейти ее достаточно легко. Я  сам знаю одного товарища, который ездит автостопом, фотографирует, снимает видео – и неплохо зарабатывает на этом.  И я заметил, что он уже коммерциализировался, и для него это не познавание мира, а достаточно приличный заработок. Мне друзья недавно прислали ссылку на видео, передача называется «БЕЗУМНЫЙ АВТОСТОП — это дерзкое ТВ-шоу об отдыхе без правил. Знакомьтесь с ведущими: Стас — циничный беспринципный олух, Вася — похотливый нахальный остолоп». Вот это действительно мудаки и уроды. Что значит: без правил? Какое шоу?  Автостоп -  это достаточно  интимная вещь.  А взять эти автостопные гонки… Это же использование самых лучших человеческих качеств в каких-то дурацких целях. Но знаете, что я заметил?  Самих водителей это не раздражает. Они часто мне говорят:  «Да, подвозили ваших, гонки были, мы их подбросили, надеюсь  они выиграли».  Я бы сказал так: если человек приехал с дороги точно таким, как и уехал, то он зря всем этим занимается. Я после каждой поездки приезжаю другим.  Прожив одну жизнь, в следующей поездке я уже немного другой. Я учитываю свои ошибки, я учусь в дороге. Но я опять-таки знаю много автостопщиков, которые годами не меняются. Их дорога ничему не учит. Они весь мир проедут и останутся при своем  мировоззрении, привычках, отношении к окружающему миру. Вот это и есть те халявщики, о которых вы, Борис, говорили. Они даже оттачивают свои способности путешествовать на халяву.
            – Вы понимаете, когда стоишь на дороге час, два, три, пять, десять, кажется иногда, что все, – подхватила Ева. – Конец света!… Ты тут останешься на всю жизнь! Кажется, что эти минуты ты не забудешь никогда!  Ну как же? Я стояла на жаре, мучилась, мне было плохо, я ждала… Но потом, когда ты приезжаешь домой, то все плохое забывается. Ты помнишь только хорошие минуты... Ты потом взахлеб рассказываешь, как тебя взял на борт прекрасный человек, и так вскользь упоминаешь: перед тем я ждала его часов этак 10... И дальше рассказ о том замечательном человеке, как он тебя привел домой, накормил и все такое. Ты уже не помнишь, сколько отчаяния было в тебе, как ты собиралась там оставаться ночевать в лесу с волками. Антон прав:  ты можешь добраться куда угодно. Совершенно бесплатно… В дороге тебя даже будут подкармливать, давать кров, деньги... Только один вопрос: зачем? Чтобы куда-то добраться, надо только выйти на трассу. Ты, конечно, можешь вызвать такси, но это будет совсем другая история. Выйти и поднять руку – это все, что от тебя требуется. Ведь сам водитель к тебе домой не приедет и не скажет: «Куда там тебе надо?  Поехали!» Надо именно выйти на трассу и поднять руку. Не вопрос. Другое дело, что дорог много, а тебе надо выбрать именно ту, единственную, которая  тебе нужна. Потому что, а вдруг ты выбрал неправильную  дорогу? И стоп хороший, и водители быстро везут, и стоишь недолго… А ты всю дорогу втирал драйверам про свою великую цель, и тебе верили, помогали… А ты приехал на место и не знаешь что там делать… Оказывается, тебе сюда и не надо было, а надо было совсем в другую сторону. А ты уже устал, и никуда не хочешь... И все... Тупик. Оказывается ты ехал не туда, куда надо, и всем врал про свою грандиозную цель. А тебе верили. А ты просто всем врал…
            – … вот тогда и переоценка!  –  засмеялся Антон. – И он опять едет и всем врет, но уже вполне сознательно. Он едет не той дорогой, и знает, что это не его путь, но если в первый раз он сам этого не осознавал, и в принципе был искренен, то в следующий  раз он всем врет. Вот это и есть халява. Он знает, что его будут кормить, давать кров, и он использует население и всех, кто встречается на пути. Вот это и есть халява!
                Ева, наконец, вышла из позы ягуара. Она встала и говорила теперь с высоты своего роста.
– Вот вы про девушек на трассе…  Борис, вам легко говорить. Но найти попутчика очень сложно. Это как в жизни найти себе соответствующую пару – задача практически невыполнимая. А знаете как обидно слышать, когда уже в пути тебе говорят: «Не нравится – оставайся. А я поеду дальше». Это крылатое выражение ребят-попутчиков. Понимаете, им легко со мной расставаться. Он пошел дальше, а ты или автобусом или одиночный стоп со всеми вытекающими.  Этой фразой подчеркивается, что ты – никто. Просто никто. Пустое место. Он тебя терпит по каким-то своим практическим соображениям. Это самая обидная фраза. Если я ее слышу, то…  Очень обидно.   Иногда даже чувствуешь себя ходячей консервой. Вот возьмет и слопает тебя при необходимости.
– Нет, все равно я вас не понимаю…– Борис попытался прервать девушку… Но та продолжала.
– А я вас слушаю и думаю, что я точно так отношусь к тем, кто ходит в горы. И чего они туда прутся? Видела я Эльбрус в августе месяце издалека… На него страшно смотреть! До половины – это ледяная корка. Но туда даже зимой ходят. Весь Эльбрус трупами покрыт, а лезут! Получается, что кто-то не понимает и меня тоже… Вот чего она шляется? Чего ей дома не сидится? Но я, как и Антон, считаю, что на дорогу нельзя сердиться… А ты, Варюша,  тогда стояла и злилась… Это была ваша ошибка…. Я понимаю ваши чувства. Когда сотни машин проезжают мимо, то обидно конечно. Ты начинаешь обижаться на весь мир, дуться, что все такие-сякие, но злиться на дорогу – бесполезное занятие. А что до попутчиков, то это вопрос сложный… Я бы развила мнение Антона и сказала так: с  хорошим попутчиком  неважно, когда  тебя подберут. А когда отношения не ладятся, то ты сосредотачиваешься на процессе передвижения. Надо скорее туда, надо быстрее сюда. А к чему спешка? Вот я уже пять лет шатаюсь белым светом с попутчиками разных мастей и национальностей и могу утверждать, что наших, постсоветских ребят, отличает одно– я им всем что-то должна. И поколение не имеет значение. Западные на тебя смотрят как на партнера, берут многое на себя и ты  стараешься это как-то отдать. А наши – те привыкли, что если ты девка, то должна и костер разжечь, и окутать своим вниманием, и стараться понравиться, и достать еды. То есть, на нашей можно кататься, она так воспитана.   А  в трудных ситуациях, в которые рано или поздно обязательно попадаешь, потому что без этого никак, прежде всего нужен юмор.  Мы когда-то в Париже с одним хлопцем из Екатеринбурга, ночью искали пристанище, так он даже потерял лицо, до того был растерян… Часть вины  пытался возложить на меня и все такое. А надо было просто весело приколоться над собой и идти спать хоть в парк, хоть куда – просто под куст любой кидать коврик и – спать. Но он так не умел… Ему нужны были условия, чтобы над головой не ходили, чтобы сырость кругом, чтобы трехметровые деревья вокруг.  И я определяю качество своего попутчика потом по фотографиям. Когда приезжаю домой и пересматриваю фотографии, видно, как ко мне относились. Вспышку не включал, все размазано, очень небрежно. Кроме Тео… Именно его фотки я на кауче выставила … 
Упрек? Но Ева как будто забыв о его существовании, говорила о своем.
–  Дороге нужно отдавать, а не только брать. Отдача должна быть.  И если нет денег, отдавай душу, время, эмоции, что есть…  А отдавать только может человек, которому есть что отдавать.
И усевшись на траву,  Ева обняла колени руками и мечтательно улыбнувшись, завершила:
–  Если бы я была богатая, то организовала бы для настоящих путешественников дома. Наняла бы женщину, которая бы готовила, убирала, стирала. Условие – не больше 3 дней.  Да я бы и сама там искала себе попутчиков.
Было видно, что Борису вся эта болтовня остогидла,  и взяв на руки свою собачонку, он вяло пожал всем руки и удалился с видом человека, резко потерявшего интерес к своим собеседникам.  А Антон с Евой  отошли в сторону и долго о чем-то беседовали. Прям, как родные. Вот Антон наклонился, поднял веточку, опять засмеялся. И собеседница его просто зашлась от смеха!…
 Для поддержания разговора он спросил Варю, где она работает, и что за подруга во Франции, к которой она едет. Ответы не слышал… Наконец, настал  долгожданный момент прощания, который прошел достаточно сердечно.
– До встречи! – кинул Антон его попутчице персонально, прежде чем удалиться.
– Где ты с ним собралась встречаться?– спросил ревниво, когда гости скрылись в темноте.
– В инете…
– Так у нас с тобой служебный роман?
– Почему?
– Если дорога – это работа… Слушай, а чего этот Борис ко мне пристебался? Ну какое его дело, зачем мне это надо?
– Угомонись… Просто ему понятны все, кроме тебя. 
– Но он же не интересовался, зачем ТЕБЕ это надо? Почему?
– Наверное, я ему не интересна…
– Как же неинтересна! …Нет, ты скажи: почему он к тебе не пристебался?
– А почему ты не сказал, что поехал искать себя?
– Мне не 17 лет, чтобы искать себя. Мне уже давно пора было себя найти.
– Чушь… Искать себя можно всю жизнь, и это прекрасно, что ты все еще в поисках. Многие ведь давно остановились. Сколько людей в мире, которых не собьешь с толку. Ты им слово, а тебе 20. Жизнь их не учит, никак не учит. Вся жизнь насмарку, если человек не меняется в ее процессе. А ты – молодец… Ты пытаешься чему-то научиться, что-то изменить в своей жизни. Ты даже вот на какой шаг пошел – дауншифтинг… Не каждый на такое способен. Ты – в пути….
– А я поражаюсь другому… Антону 20 лет, а рассуждает как умудренный опытом старец…
– Как Тео…
– Никогда не упоминай мне о Тео!  Ты спала с ним?
– Не твое дело.  Возраст – не показатель мудрости. Масса людей прожили свою жизнь зря, и в следующей они будут мышами... Вот научатся мышеловок избегать и от котов бегать,  может тогда  поумнеют и им дадут шанс стать людьми.
– Кстати… Давно хочу тебя спросить.
Блин, как легко и непринужденно это  получалось на гражданке, а тут… Даже не знаешь, как подкатиться.
Наступила мертвая тишина… Полное безмолвие… Казалось, весь мир застыл… Остановилось время.  В небе замерла звезда, передумавшая падать. Затаили дыхание сосны… Ева лежит на коврике, скрутившись калачиком и безотрывно смотрит в сторону моря. Банальное выражение «остановись мгновение, ты – прекрасно» воплотилось в реальность. Время споткнулось и  застопорилось…
– Так что ты хотел спросить? – донесся, как через вату, серебристый голосок.
– Да…– очнувшись, он огляделся вокруг. Как неуместно… Все равно... Хоть и невпопад. Как легко это было в той жизни. Как-то свысока даже. А здесь… Надо решиться. Надо решаться.
– Кто. По-твоему. Лучше.  Всего.  Сыграл.  Остапа. Бендера? – и невыносимая пауза.
Ева молчит. Как бы даже задумалась. Черт, все это невпопад. Зачем он это спросил и к тому же так напыщенно? Сейчас вся сказка улетит к чертовой матери. Сейчас мир разрушится и полетит кувырком.
И добавил строго:
– Только подумай хорошенько, прежде чем ответить. От этого многое зависит…
А Ева все молчит. Значит думает. С травинкой в зубах, притихшая какая-то. Как будто это не она только что с пеной у рта что-то кому-то доказывала и  толкала речи.
И наконец, устало, буднично и даже как-то обреченно бросает:
– И что тут думать?  Арчил Гомиашвили…  
Не веря своим ушам, он посмотрел на свою попутчицу, как будто видел ее первый раз в жизни. А она все еще глазела в сторону моря своими раскосыми глазами, не понимая важности момента.
И подхватив  девушку на руки, он понес ее к морю, как сопливый мучачо из бразильского сериала. Черт с нею, с палаткой и документами. Пусть крадут.   Пусть забирают все, плевать!  Галька колола ноги, но он этого не замечал. Он шел как йог, как мальчишка, как дурак по горящим углям, а может как Иисус Христос, совершенно не чувствуя острых камней.
А Ева удивленно смотрит ему прямо в глаза, как бы поражаясь неадекватной реакции на простой ответ.
А он упорно несет свою драгоценность к морю… Редкие пляжники заняты своим делами, не замечая ничего вокруг… И только когда вода коснулась его колен,  он бросил свою ношу прямо на соленые волны и комично воздев руки к небу выкрикнул прямо Богу в уши:
– Ну конечно! Наконец-то! Конечно Арчил Гомиашвили!  И не надо объяснять почему!
… Еще полчаса они плавали, гоняясь друг за другом. Ева ныряла как рыбка. Время от времени волны накрывали их, и постепенно они заплыли так далеко, что он даже испугался, когда мокрая черная голова долго не показывалась над водой. Наконец, вынырнула совсем рядом, весело поблескивая родными глазами. Внутри у него все клокотало, все перевернулось вверх тормашками. Адриатика, море, Черногория и эта девушка – это все было нереально. Еще 4 месяца назад какой   -то поц в пивнушке жаловался  на свою никчемную жизнь… Еще 4 месяца назад какой-то лох писал сказку про дурацкий паровозик, и прислушивался к храпу ненавистной супруги. Как резко все изменилось! Внутри все  бурлило. Возникло дикое желание выбежать на берег и кричать: «Да, да, да! Сто тысяч раз «да»! Арчил Гомиашвили!!!!» Хотелось пролепетать: «Ева – ты прелесть! Ты перевернула мою жизнь! Ева, ты послана мне с небес. Ева, так не бывает... It’s too good to be true. Ева, ты…». Хотелось сделать какую-то глупость, может даже приблизиться к плавающим у берега немцам и расцеловать их… 
Но он всего лишь буднично сказал:
– Слушай, пойдем спать…  Я так устал… Сегодня день – как год…  Да и палатку мы там оставили…
… Уже далеко за полночь, а он все еще сидит под хвойным деревом, не в силах завершить этот день. Чувство кратковременности происходящего не давало покоя. Прекрасные минуты отравляла мысль, что он все еще на чужой территории, и именно поэтому на этих посиделках выглядел дураком. В той своей жизни он все-таки свой. И представил, как привез  Еву в свой город, как они там снимают квартиру, и он знакомит  ее со своими друзьями и приятелями. Как она будет там смотреться?  Как маргиналка?… Как не от мира сего?… Это здесь, среди таких же, как она сама автостопщиков,  она что-то представляет, а в обычной жизни она – никто. Зеро. Пустое место без определенных занятий и места жительства.
Тут  Ева вылезла из палатки и уселась рядом. Полная луна приветливо освещала пляж, хвою на деревьях. Море блестело вдалеке, отражая лучи ночного светила.
– Не спится?
– Нет… Так хорошо здесь… Так бы и осталась тут жить.
Все стало на свои места. Они опять вдвоем, и им никто не нужен.
– Ева, и все-таки, что самое главное в дороге?
– Попутчик с чувством юмора. С этими двумя составляющими все в кайф. И ехать, и ждать. И тогда все это чушь «стопится – не стопится». Помню, один мой попутчик все умничал:  «Путь первичен, попутчик вторичен». Бред! Попутчик первичен.  Да… Роль попутчика в путешествии определяющая. Без него любое путешествие  – это просто коллекционирование стран. Вот ты бредешь одиноко, мелькают люди, встречаются тебе на пути, ты вроде общаешься с ними, но расставаясь тебе не с кем обсудить, ведь ты в определенной изоляции. И когда мелькают города и страны, то дорога ничем не отличается от сидения в офисе. Ничего  не запоминается. Чувство непричастности к происходящему вокруг. Просто мимо тебя проходят люди в разных одеждах…
Она помолчала. И принялась расчесывать влажные волосы. Медленно вела расческой от самых корней, немного склонив голову. Волосы блестели при лунном свете как море. И добавила устало:
– Хороший спутник и обычную жизнь может украсить, и тогда не надо никуда ехать.
– А я хороший попутчик?
–  Давай дождемся конца сериала…

10

… За Брашевым  ему пришлось долго стоять между елок за АЗС. Уже почти стемнело,   как рядом притормозил дальнобойщик Георгий, ехавший на Бакау.  Не веря своему счастью, молнией заскочил в кабину и даже забыл предупредить, что едет автостопом. Только через пару километров неуверенно промычал «no money», но румын в ответ только усмехнулся. Дорога до Бакау –  сплошные серпантины, но Георгий суперово вел свой длинномер, часто уступая дорогу другим.
В кабине – тепло и уютно…  Драйвер высадил его на развилке перед Бакау и на прощание потер тремя пальцами: а деньги?  Значит, так ничего и не понял…. Тогда он беспомощно развел руками и пробормотав свое дурацкое «no money» выскочил  из кабины. В спину услышал понимающий вздох: типа «нет так нет»…
Вот и все. 
Дома... Здесь все знакомо: гривни,  язык, лица... Пополнив телефон, испытал легкое замешательство…
Кому звонить? Вопрос оказался не из легких. Таське? Кто это? Он знать не знает никакую Таську. Он не готов… Он за ней и не скучал  ни разу.
– Наконец-то. Ты где?– отозвался голос из погреба. Откуда-то издалека-издалека... Из «до нашей эры».
– В Черновцах… Завтра буду дома… К обеду… Что там у вас? У меня нет ключей.
Пауза…
– Папа…
– Да что у вас там стряслось, черт возьми! Что-то с мамой?
– С мамой порядок… Правда,  она сейчас в санатории. Вчера уехала с Линдой Ивановной на 24 дня.
 Слава всем святым!  Еще один подарок судьбы… Незаслуженный… Авансом… За месяц придет в себя и решит вопрос с проживанием.
– Только, папа, я дома уже не живу.
– А где?
– На квартире…
– С кем?
– С одним парнем…
– Поздравляю!
– Спасибо…
Пауза… Да что же такое?
– Папа, я ключи у Леши оставлю.
– Ладно, дочка, до встречи.
… Неловко залезая на верхнюю полку плацкартного вагона, больно ударился правой рукой о выступ и чуть не потерял сознание… Женщина снизу участливо посмотрела, и даже привстала с намерением помочь. Как она себе это представляет? Предлагает свое плечо? Голову в качестве опоры? Что за выработанная веками привычка? Кинуться первой на помощь, пропустить вперед перед дверью…  Проходите! «Что вы!»- смущается… – Проходите ВЫ!». Садитесь! «Что вы!»- смущается… – Садитесь ВЫ!».
 Умостившись наконец  на полке, повернулся спиной ко всему миру, не желая иметь с ним ничего общего. Пока еще лучше от всех дистанцироваться… Пока нет желания вписываться в эту круговерть. Придет в себя, потом…
Таська ждет... Бред.  За 4 последних месяца ее муж прожил как минимум 10 жизней, а ископаемая Тася все еще ждет… Вот приедет, сразу найдет работу и  съедет…
Кстати, почему Илонка снимает квартиру?… Опять бред.  Кацап Редькин сдает его наследство квартирантам, можно было все коммунальные долги покрыть за это время, а его дочь  тыняется по съемным квартирам.
… Поезд мерно стучит колесами.  Роднюсенький украинский ночной поезд…
Все позади, все позади… 
Возвращение…
Это был сон…. Все позади…
Интересно, где сейчас Ева?  Хотя… Что с ней сделается? Та еще…  За Марианну и  не вспомнил бы даже… А эта… А может дело не в ней?  А в ком?
И какой-то главный вопрос закрутился в голове, но никак не формулировался. Ускользал, как серебристая рыбка из ладоней…
Лежать было неудобно. Ушибленная рука гудела, мышца напряглась, в локте противно зудел нерв. Как в замедленной съемке перевернулся на другой бок и осторожно посмотрел вниз…
Женщина, которая пыталась подставить свое плечо, теперь неторопливо расстилала постель… Сначала устроила ложе своему двадцатилетнему оболтусу-сыну, потом себе… Немолодая, с крупной бородавкой на носу, она настороженно бросила быстрый взгляд на верхнюю полку и тут же скривилась, как будто почувствовала чужую боль…. Потом уселась и стала с интересом наблюдать за проходящими мимо пассажирами…
Оставим все на потом, все на потом…  Вот приедет, пойдет к ребятам на футбол. Расскажет им, как… Как доехал до Бара, отдохнул там недельку у Бориса на квартире, и все.  И домой… Все было простенько и со вкусом.  Хорватию и Боснию он оставит для себя. Тем более, что фотоаппарат сломался как раз  перед хорватской границей.


Ирина Солодченко©2015

[1] William Jennings Bryan, American lawyer, statesman, and politician

Немає коментарів:

Дописати коментар